Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

(no subject)

Мы ехали в Нарву, говорили о даче. Лара любит идеальный газон, а я люблю такой, который никак со мной не связан. 

Лара считает, жизнь с кривой лужайкой не имеет смысла. 

Я напомнил: человек покорил Луну, мамонтов и Наталью Водянову не для того чтобы теперь пресмыкаться перед газоном. 

Лара сказала, сегодня я предам газон, а завтра приведу в дом чужую голую бабу.

А я ответил, преследовать людей за аллергию к лопате – это расизм.  

Мы быстро вспомнили все нанесённые друг другу раны. Мы выскакивали из машины курить. Трижды произнесли слово «развод». Мы диспутировали так вежливо, что в радиусе километра замёрзли лужи. 

В Нарве нас разместили в лучшей гостинице, угостили лучшим рестораном, а мы всё равно молчали и смотрели в пол. Причём у меня была недовольная рожа, а у Лары прекрасные недовольные глаза. Наш мир – газон, плывущий на черепахе - шёл ко дну. Увлечённые обидой, мы не заметили как согласились на экскурсию. 

Александр – лучший экскурсовод Нарвы, или даже мира. Он здоровенный, пришёл на работу в шлеме и в латах. За поясом меч, топор и кинжал. Завуч местной школы. Первым делом он взобрался на памятник и оттуда спрыгнул на меня. 

- Вот так же чувствовали себя крестьяне, когда викинги прыгали на них с бортов своих боевых драккаров – объяснил Саша, когда ко мне вернулось сознание. 

У него полные карманы артефактов. Ларе он дал потрогать монеты и украшения, а мне – наконечники стрел и боевые топоры.  

Потом Саша разыграл сценку «сожжение ведьмы на ратушной площади». Зачитал приговор, изобразил по очереди судью, толпу и ведьму. 

Он кричал и мучился в огне так убедительно, что отсутствие прохожих в этот солнечный день не казалось нам странным. Сашу слышно за три квартала. Каждое воскресенье, после его крика «сжечь ведьму», мужья говорят жёнам одинаковую шутку: «смотри-ка, весь город тебя знает!» 

Экскурсия набирала обороты. Мы сдали экзамены на средневекового сапожника, узнали стоимость коня, ловили рыбу каким-то бревном и строили крепость. Шли годы, началась война со шведами. Мы штурмовали редут от имени преображенского полка. Саша велел свинцовые пули держать за щекой. Также, за щёку следовало прятать деньги. Очевидный вывод, что Нарву населяли хомяки, Саша отверг. 

Через три часа примерно началась Вторая Мировая война. Пулемёт MG-42, мины, штыки и гранаты не поместились в Сашиных карманах, пришлось бежать к багажнику его машины. Отбивая атаки превосходящего противника, мы отступали к реке, потом наступали, целились в воображаемого Гитлера. Пусть не сразу, но победили немцев. В облетевшем ноябрьском парке нас догнала милая женщина с усталыми глазами. С нами поздоровалась, а Саше сказала: «ну-ка домой, обедать! Попрощайся с ребятами!»  

- Экскурсия окончена! – объявил Саша.

Мы с Ларой бросились обниматься. Столько пережили за 11 веков, какие газоны! Спасибо что живые! 

На прощанье Саша крикнул:  

- В историческом смысле Нарва не хуже Лондона!

И помахал нам топором. Мы согласились. Глупо спорить с человеком, носящим в карманах краеведческий музей. 

Ну и вот. Вчера устроитель моей английской гастроли попросил что-нибудь написать для лондонцев, про их замечательный город. Я сразу сел и написал вот это. 

На фото типичная экскурсия по Лондону, как я её себе представляю.


Лытдыбр.

 

Раньше Маша училась в престижном лицее имени Фейербаха. Там сочинения про лето суть список курортов. Кто посетил лишь Болгарию, того даже не били, настолько жалко человека. У Маши есть лакшери-мать, она протащила дочь по всем Европам, кроме Кишинёва. Она зорко бдит за уровнем позора.

Лицеисты ездят на машинах. Никаких троллейбусов, электричек и прочих осликов с тележкой. Одна девочка стеснялась приезжать с мигалкой. Говорила отцу, надоела твоя скорая помощь, хочу на хюндае, как простушка. Капризная дрянь, мы считаем. 

У меня на работе тоже есть ассенизаторская бочка с жёлтыми маячками. Мы с детьми тоже могли бы понтануться, но избегаем дешёвой популярности.

В этом году, неожиданно для всех, Маша перевелась в вечернюю школу. Она не глупа и не беременна. Просто решила закончить экстерном. Это запрещено везде, кроме вечерней школы.  

В вечёрке меньше лицемерия. Там каторгу чёрных зимних утр не называют счастливым детством. Там признают, что среднее образование придумал Торквемада. И чем быстрее ребёнок отсидит, тем лучше.

Я помогал Маше собрать портфель на первое сентября. Положил нож, перцовый газ и словарь блатной фени. Пистолета не было, да Маша и не знает с какой стороны из него стрелять. 

Про топор она сказала, "ну папа". А я ответил "не папкай!" И заплакал. 

В первый же день Маша услышала, как завуч говорит: 

- Дорогие дети, курите на территории школы за сараем! Не ходите за забор, там вас могут замести менты! 

Очень трогательно. Сейчас мало где так заботятся об учениках.

Collapse )

НУ ВСЁ. НАЧАЛОСЬ.

Чтобы не остаться в четырнадцать лет старой девой, Ляля завела «отношения». Договорилась с каким-то Колей. На переменах они встречались, вместе посетили столовку, потом парк и потом ещё переписывались. Вечером Ляле надоела эта ложь, она Колю бросила. Сказала за ужином:
- Любовь – это отстой. Целый день впустую, ничего сделать не успела. Только идиоты тратят на это время.
Я с трудом удержался от аплодисментов, настолько был согласен. Рассказал как сам истратил молодость на эту дрянь. Лучше бы фортепьяно изучал, сейчас был бы как Цискаридзе.
Мой внутренний педагог торжествовал. Умная и просвещённая дочь – настоящая радость. За такую можно взять хороший калым: магнитофон или даже компьютер.

На следующий день Ляля пришла с засосом. Я всматривался с разных сторон, надеясь на просто немытую шею. Что сказать - не знал. Составил ряд вопросов, на которые нужно ответить прежде чем орать. Вот они:

1. Обязательно ли кричать на дочь какой-то текст, или можно просто нагавкать?
2. Где купить недорого девичий ошейник с шипами наружу?
3. Как сказать что я готов к внукам, ни к чему при этом не призывая?
4. Будет ли засос просвечивать сквозь гуашь? Или сразу водоэмульсионкой?
5. Что мне надеть в школу, чтобы не было видно топорища?
6. Если поймаю Колю, правильно ли хлестать его по губёшкам?
7. А вдруг Коля здоровый, писать ли мне тогда про свои губёшки забавный фельетон, или сказать что я опух от инъекциий силикона?

Collapse )

О курицах Нижней Силезии.

В Нижней Силезии не готовят оливье. Потому и пьют без радости, что некуда упасть лицом. И в целом их Новый год не такой уж новый. Маша решила исправить этот недостаток.
После школы она пошла покупать курицу. Связь оливье и курицы вам не очевидна. Мне тоже. Но в шестнадцать лет эрудицию заменяет решительность. В родильных домах есть множество тому подтверждений.
Маша учится в Германии, по обмену. Ей бабушка дала кучу советов, как избегать геев и арабов. И тем пробудила сильный интерес. Маша даже расстроилась, получив распределение в район, где нет ни тех, ни этих. Также в округе нет магазинов и общественного транспорта. Почти. Есть школьный автобус и один магазин. Так же бродит там где-то один гей и один араб. Маша их ещё не встретила и детально не опросила.

Пока расплачивалась за курицу, автобус уехал. Маша уселась на остановке вдвоём с курицей. Метафорически, на остановке сидели две курицы.
Через час проехала бабушка в электрической каталке. Она сказала, ждать без толку. Ибо у всего есть предел, даже у автобусов.
Вы же помните про решительность? Маша пошла пешком. Всего-то пятнадцать километров до дома, по ощущениям. Так же интуитивно Маша выбрала одну из пяти дорог. А чтобы не скучно было, позвонила мне. Сразу сказала, чтобы я не беспокоился. Конечно, я сразу обрёл покой. Маша говорит, - я иду сейчас по Нижней Силезии, размахивая курицей. Немецкой маме звонить стыжусь, в службу спасения тоже. Ничего, говорит, дойдём. Только ты трубку не бросай.
Очень хладнокровно я представил как застрелюсь, если с Машей что-то случится. От меня до дочери шестнадцать часов, если игнорировать тормоза и Польшу. И ещё час на истерику в полиции. Ребёнок тем временем будет грызть сырую курицу и плакать. Ужас.

Я рассказал Маше про индейскую технику ходьбы на дальние дистанции. Показал на себе принципы дыхания и как переставлять ноги. Посоветовал использовать птицу в качестве противовеса. Потом отвлёк беседой о любви. Мне в юности нравилась одна девушка. Однажды я выгуливал её 25 километров. Я был уверен в себе как в рассказчике, а как в насильнике – не очень. Оказалось, всё наоборот. Она ждала когда же я заткнусь и сделаю что-нибудь руками. И речь не шла тогда про "прибить картину". Короче, было всего одно свидание, довольно изнурительное.
Вторая любовь не дождалась меня из армии, третья курила, четвёртая оказалась замужем, на пятой приехала немецкая мама и спасла Машу.

Когда школьный автобус не привёз ребёнка, в Нижней Силезии расконсервировали танки и авиацию. Минуты оставались до нападения на Голландию, потому как повод отличный.
Маше объяснили про немецкие автобусы. Всё не как у нас. Изменить ему можно только со спасательным вертолётом. Такие понятные нам причины опоздания как "там была такая радуга", "бедный котёночек подавился", или "я решила приготовить оливье" у немцев не работают. Совершенно не творческая нация.

На следующий день Маша поехала покупать морковь. На велосипеде, по автобану. В Италии ей бы кричали "белла", "рагацца", "пиколла". Немцы более сдержанные, просто сигналили. Потом остановился один мотоциклист. Он прогнал Машу с автобана вместе с велосипедом. Возвращалась через лес и поле. Добралась к ночи, принесла в дом много плодородной земли. В общем, обычная школьная жизнь.
Вчера Маша рассказала, как познакомилась с каталонцем, коста-риканцем, шведом, чехом и французом. Я скоро буду настоящим полиглотом. По крайней мере в рамках фразы "отрежу тебе всё, если обидишь мою девочку".

ЗЫ. Нижняя Силезия, если вдуматься, оказалась Верхней Саксонией. Они там издеваются.

Рыба в углу.

Рыба

Ляля неосторожно увлеклась скульптурой. За полгода натворила целый мешок. Художественная школа упаковала шедевры вместе с табелем, велела тащить домой. Ляля шла, звеня по асфальту творческим наследием. Неожиданно, путь пролёг мимо снежной горки. Это был удобный случай проверить пару гипотез по физике тела, летящего верхом на мешке керамики.

Лялино творчество никогда не грешило портретным сходством. Знаменитую кубическую собаку бабуля считает чайником, например. После трёх заездов коллекция превратилась в единый портрет оливье. Спаслись только кувшин и голубой кастет. И тот после авторских пояснений оказался рыбой. Зрителю виден спинной плавник, остальное всё в воде. Но плавника хватает, чтобы вообразить жабры, печальные губы, характер и даже цвет глаз подводной твари. На приложенном фото вы можете найти эту рыбу, пользуясь подсказкой "она – не кувшин".

Ещё сохранился крупный осколок тарелки с портретом уха. Вокруг был когда-то профиль целого императора. По уху видно, какого страшного мастерства достигают дети вопреки образованию. Когда Ляля станет великой, я поменяю рыбу, ухо и кувшин на домик в Провансе. Там тихое море и тепло по самое ноябрь.
Collapse )

Арифметика

Ляля весит 32.700 г., из которых 700 считает лишними. Вечерами прыгает на скакалке, приговарвая «ненавижу жир». Ляля состоит из костей, волос и пучка нервов без изоляции. На вопрос «где тут жир» она оттягивает пупок и показывает – вот! Это значит – в душе!

Вес Лялиного ранца позволяет бомбить тиранов, не обращая внимания на толщину их диктаторских бункеров. Ляля поднимает снаряд руками, коленом, потом ловко вкручивается в лямки. В дзю-до такой приём называется «сото-макикоми», а в греко-римской борьбе – «грузинская вертушка». Одолев гравитацию, Ляля убегает в школу.
Наш городок был бы тих и безопасен, если бы не это «убегает». Улучшив чемоданом сцепление с дорогой, девочка развивает страшную скорость. Она свистит над асфальтами, наклоняясь в поворотах как спортивный мотоцикл. Прохожие, затянутые в инверсионный след, кружатся, теряют шляпы и жалеют что не поехали на трамвае.

Collapse )

Валентинка.

Мы никогда не говорили «У котика заболи, у Ляли перестань». Нам жаль котов, мы применяли Бена Ладена. Ему полезно для кармы, думали мы. Синяк на колене, уколотый палец, подбитый глаз – террорист мучался и всё списывал на нездоровую обстановку. Когда жизнь вконец обрыдла, он надерзил вспыльчивому пентагону, и сами знаете чем кончилось.

Нам его не хватало. Он вновь родился мирным крокодилом, а наша-то молодость длится. Хороших негодяев сейчас не достать, пришлось обращаться в лес, к волку. Странная жизнь началась у серого. Вокруг кусты, природа, а он то в холодильник врежется, то утюгом обожжётся. Вот так, за чужой счёт, я прослыл анестезиологом, утешителем, приличным отцом и человеком. Но однажды, в тихий февральский вечер возникла Лялина мать и ну отчитывать. Ей звонили из школы, где все выучили таблицу умножения, и только мы её позорим.

Collapse )

Здравствуй, дорогой дневник.

Мне сорок два, я учусь в четвёртом классе. Просыпаюсь в семь, бужу Машу: - «Маша, вставай». Маша отвечает звонко - «Да!». Этот интересный диалог повторяется примерно сто раз. Потом Маша выходит, лохматая, несёт подушку и одеяло, укладывается рядом. Говорит, главное – не проспать.
Потом провал в памяти и тут же вбегает Ляля. Она возмущена: все дрыхнут на большой кровати, а её не пригласили. Тут Маша вскидывается. До выхода осталось ноль минут, а косы не заплетены, портфель не собран. У меня самого косы не заплетены. И это редкий случай, когда мне, лысому, завидуют волосатые.

До школы ехать тридцать минут. Маша требует денег на обед, театр и репетитора. За десять латов в день она уважает меня не только как отца, но и как личность.
Она учится в немецкой школе. Если спросить об уроках, она как Копперфильд достаёт из воздуха лист, где всё исписано кракозябрами. Говорит, вот домашка по немецкому. Мне кажется, этот лист я уже проверял раз пять. Но уличить невозможно, я не различаю её клинопись.


Город удивительно пуст. У школы ни души.
- Потому что воскресенье – вспоминает Маша.
Возвращаемся молча. Настроение так себе.

Я говорю, что ж, поедем в Юрмалу. Там воздух, море, солнечные ожоги, хоть отвлечёмся. Соберите что нужно для отдыха. Детям нужно всё, кроме пустой мебели.
Скрепя сердце, они соглашаются оставить дома хула-хуп. Всё равно он не помещается в рюкзак. Я выгружаю также зонт, два мяча, свитер, фонарик и шахматы. Потом мы Идём в аптеку, покупаем бальзам от солнца, воду и чупа-чупсы. Опыт говорит, на пикниках нужны салфетки. В аптеке только туалетная бумага по восемь рулонов в упаковке. Тоже берём.

Collapse )

Про женщин. Удивительное.

Инициация в племени даяков происходит так: девушку запирают на год в белой хижине; она носит белую одежду и питается белой пищей. Потом через бамбуковую палочку она должна сосать кровь мужчины из вскрытой вены добровольца. Не всю кровь, конечно, мужчина-то чужой. И сразу всё, взрослая.

В соседних племенах точат зубы напильником, вдевают в нос кирпичи и прочий пирсинг, это не важно. Главное, после можно курить, целоваться и обсуждать какой Колька мерзавец, приходит пьяный, а Ленка ж страдает.

С открытием фабрики «Скороход» смысл других жестокостей отпал. На фабрике делают туфли. По силе ощущений, они равны году в склепе, камням в почках и ремнём по заду. Женщины в них взрослеют мгновенно, лишь надев. По словам социологов, даже рождение младенца весом 7 кг не считается больше трудностью. Потому что Скороход.

Одной девочке подарили такие, в детстве. Её снаряжали в первый класс. Банты, платье, гладиолусы, всё так серьёзно, будто следующая встреча с родителями состоится через пятьдесят лет. Её вытряхнули из сандалий и вставили в туфли. И она сразу почувствовала, детство кончилось.

Collapse )

Поговори с ней.

Во дворе человек выгребал сугроб из-под Пежо и складывал на крышу Опелю. Хранить осадки у нас негде, мужчины дарят снег друг другу. Прибежал папа Опеля, тоже с лопатой. Он не хотел себе чужих осадков, к концу зимы он ничего уже не хотел. Такой февраль, упасть в сугроб и плакать. Мужчины сначала диспутировали, потом фехтовали на лопатах. Сверху, перевесившись через подоконник, смотрела женщина. Курила, улыбалась. Ей нравилось, что наш район не захолустье и жизнь кипит.

Вчера она опять курит в раскрытое окно, и вдруг сверху падает карниз. Вместе с сосульками, со льдом, пролетает мимо её глаз, носа и сигареты, как настоящий сюрприз. Женщина даже не подозревала, насколько минздрав был прав насчёт курения.
А сегодня опять дымит. Уже глубже, из комнаты. Упрямая.

Приходила в гости маменька. Рассказала волнующее, про любовь и детство. Она школьный психолог, в её практике полно отличных сценариев. Девочка Алиса пришла в первый класс. Тоненькая вся, синеглазая, с бантами. Папа за неё волновался, вдруг обидят. Он бы подарил дочке какой-нибудь артефакт против мальчишек, двуручный меч или базуку, но с такими примочками в класс не пускают, потому что учителя трусы.
И папа отдал дочку на простое карате. Заранее, с трёх лет.


Collapse )