Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

(no subject)

Лара отказывается считать дрозофил белком. Говорит, прогони их всех, и я увижу в тебе мужчину. Обычных мужских маркеров "храпеть" и "вонять" Ларе недостаточно. Но она готова признать меня самцом за путешествие в шубе по курортам. Хорошо что я своевременно выбрал войну с мухами.

Дрозофилы приехали на мандаринах. Кокой-то кавказский, гостеприимный сорт. Готовы разделить со мной любую пищу. Я сказал им по-мужски: "Вон отсюда!". Но у них за неделю уже отцы тут похоронены и деды. И идти им некуда.

Воротился к Ларе, спросил, так и так, может простим? Но она, оказывается, всю душу выложила, раскладывая фрукты в вазе. И если бы кто-то поменьше жрал, уют и красота наполнили бы дом. И хоть я считаю войну с мухами братоубийством, мне придётся пройти этот путь. Жестокость, кстати, не обязательна. Можно убивать каким-нибудь человечным способом. И Лара показала отличный метод, похлопав в воздухе розовыми ладошками, убивая за раз до ста воображаемых врагов.
Выйти в ринг с реальными мухами она отказалась. Говорит, женщина по голове любимого не всегда попадает, не то что это. Иди и убивай, будь мужиком.

И я пошёл хлопать. Дрозофилы не ожидали. Они взлетали и смущённо кланялись. Им было приятно и неловко. Говорили, ну что вы, мы всего лишь выполняем свою работу.

Поняв, что не быть ей столбовой дворянкой, Лара сама придумала план. Достойно леди Макбет. Мухам подали бокал вина, где удобно было перепиться и утонуть. Ибо пьянство на открытой воде сами знаете что.
- А зачем они полезут в вино?
- Дурак что ли? Это шабли 16-го года!

Вино простояло неделю. Взлетавшие животные рисовали в небе большое чёрное "СПАСИБО". Лица их были румяны, движения размашисты, тосты глубоки. Потом была пьяная драка. Я отбирал бокал, а они меня били ногами и таскали по кухне.

Сейчас фрукты убраны в холодильник. Мухи смотрят с потолка. Трут виски и жалуются на миграционную политику. Чтобы случайно не броситься их кормить, мы с Ларисой уезжаем в Беларусь. Это удивительный курорт. Драники без сметаны там считаются зверством диктатуры, тогда как у нас это просто драники. Лара обзванивает подруг, говорит: "девочки, заклинаю, просясь в путешествие, обязательно уточняйте детали."

Буду выступать. Надеюсь на пару хлопков. Потом собираюсь макаться в вино. Все эти роскошные планы смутно мне напоминают чью-то маленькую жизнь.

Приходите в магазин на Немиге (Победителей, 3, OZ.BY). Это где-то в Минске. В воскресенье, 13.00.
Хоць абдымемся.

Жизнь детей.

Машу отправили в Германию на год, на перевоспитание. Через год Германия должна научиться любить бардов, чай и греческую философию. Наш дедушка провожал словами «там тебя научат Родину любить» и «служи честно, сынок». Я почти не возражал. Я был уверен, Машу скоро вернут. Страна чистоплюев не станет менять конституцию ради некоторых привычек моей дочери. Неожиданно, Маша поселилась в семье, где детям можно не мыть посуду. Значит недостаточно плохо я её воспитывал.

Маша пишет, кормят отлично, погода хорошая. Городок маленький. Со всех сторон другие городки без всяких пауз. От моря до моря одна сплошная деревня. Через две улицы Голландия, немцы там выгуливают собак. Собачьи какашки как бы намекают соседям, что некрасиво кичиться богатством. Голландцы приезжают, сорят деньгами, скупают дешёвые немецкие продукты и занимают лучшие лежаки на немецких пляжах. Совсем как эстонцы в Латвии. Мы бы эстонцам тоже мстили, но наши собаки в такую даль не добегают.

Маша пишет, в той семье тоже есть дедушка. По субботам после пива он вспоминает как брал на танке Амстердам и всё грозится повторить. Немецкий дедушка подарил зонтик и десять евро на аттракционы. Отличный мужик, мы считаем.

Руководит семьёй мама Сабина. У неё три дочери. Младшая, Августа, бегает к Маше порыдать. Маша понимает не все детали немецких трагедий. Но чувствует, для лечения подошёл бы метод направленных ассоциаций Карла Густава Юнга и немножко электричества. Спрашивает, как перевести Юнга обратно на немецкий. Ещё говорит, обнимашки настолько эффективны, что остальная психология может не понадобиться.

До поездки Маша была космополитом. Считала, неважно из какого ты народа, главное не быть скотом. Но познакомилась с женщиной из Польши, которая немецкого не знает, зато помнит русский. Так вот обнялись и плакали. Полячка работает сиделкой у глухой бабушки. Про бабушку потом расскажу, напомните.

Маша решила приготовить какое-нибудь славянское блюдо. Потом прислала СМС:
«Я сварила худший в истории борщ».
Такая самонадеянность свойственна молодым кулинарам. Они забывают о тех, кто творил задолго до них. Например, один мой суп сам проел дно в алюминиевой кастрюле и утёк на нижний этаж. Нижних соседей я с тех пор не видел и вряд ли это совпадение.

Маша купила два свиных стейка и овощи, какие помнила из детства. Приготовила всё быстро, за полчаса. Немецкая мама отобрала поварёшку. Она сказала, может на крайнем севере и готовят борщи за полчаса, немецким свиньям надо вариться дольше. Она что-то выкинула, чего-то добавила и кипятила всё сто двадцать минут ровно. Итоговое блюдо семья сочла вполне русским. Маша собирается приготовить ещё оливье. Скоро немцы поймут почему у всех у нас на фото такие грустные глаза.

Мама Сабина любит детей всех и всегда, даже противных. Она надеялась, Маша перезнакомится с одноклассниками и приведёт в дом хотя бы тридцать человек. Мама Сабина была бы счастлива всех накормить и потом навести порядок. У неё уже закуплены специальные лопаты.
Но Маше не даётся контакт со сверстниками. У неё вообще высокие требования к инопланетянам. Немецкие дети не поют Визбора, им не интересна теория чёрных дыр, пересказанная жестами. Вместо знакомств, Маша на переменах прячется под лестницей. Не хочет смущать. Однажды она шла по Голландии с собакой, декламируя
«И восходит в свой номер наверх по трапу постоялец, несущий в кармане граппу…»
Так вот европейские люди переходили на другую сторону улицы. Наши бы на их месте сами бы прицепились и подружились.

Маше неловко перед немецкой мамой. Среди приехавших по обмену детей полно других, общительных. Девочка из Швейцарии, например, привела домой ослика. Познакомились на ипподроме. Одного мальчика пригласили на два дня рождения и в бассейн. С ответным визитом он привёл женскую сборную по плаванию. При том что даже немецкого не знает, а просто красивый испанец.

С Машей же подружилась только глухая бабушка. Позвала в гости. Приглашение передала польская сиделка, так что бабушка может и не вспомнить, когда это она брякнула. Сиделка сказала, бабушка не только не боится славян, но даже ищет на старости острых ощущений.

В честь Маши приготовили ужин. Купили водку, чтобы было по-домашнему. Маша выпила первую рюмку. Потом вторую рюмку. А вишенки из рюмок есть не стала. Взрослые подумали девочка алкоголик, раз не закусывает. На всякий случай убрали бутылку. Пришлось запивать пивом. Маша говорит, ничего не изменилось. Жизнелюбивой она была и до этого ужина. Но вдруг заговорила по-польски. Сама удивилась, насколько владеет этим красивым языком. Главное вставлять побольше шипящих куда попало.
Время с трёх до одиннадцати пролетело незаметно. Старушка и сиделка полюбили Бродского. Маша же, из солидарности, стала недолюбливать голландцев.

Оставшаяся дома дочь Ляля (13), меж тем, бросила курить и материться. Я об этом расскажу в другой раз. И так много слов вышло.

Путешествующим.

Собираясь в Грузию, возьмите запасную печень. С обычным набором органов красоту этой страны трудно постичь. Пейзажи там невероятны, а гостеприимство доходит до ярости. Гости дают больше прав не посещать работу, чем перелом ноги или холера. В глубинке гость считается общей добычей, его празднуют всем селом, всякий раз как последний.

Наш знакомый Роберт с группой водных туристов вернулся из Грузии. Обычно, водники поют песню «перекаты», вспоминают сломанные весла и как смешно Эдик треснулся головой. После Грузии все молчали и влюблено смотрели вдаль. Некоторые не могли вспомнить, была ли там вода.
Плавание по нашим рекам - отдельное горизонтальное удовольствие. Направление течения угадывают по гадальным картам. Сплав без вёсел занимает годы. В Латвии есть омуты и один условно обрывистый берег. Все три этих опасности туристы знают наизусть. Им хотелось настоящих диких гор и рек. Турфирма бонусом предоставила дикого водителя на диком грузовике. Тормоза водитель считал унижением. Над обрывами он пел песни и танцевал для иллюстрации. Через пять минут пути в мире не осталось опасных приключений. Прощаясь, шофёр подарил пять литров лучшего вина в северном полушарии. Такая осторожная оценка основывалась на том, что водитель в Австралии не был и не знает как там что.

До реки осталось три километра, а по ощущениям сто. Сразу встретили чабана в папахе и с дубиной. Пастух не спросил, зачем в горах лодки. Также его не интересовали политические новости, курс валют и результаты футбола. Он спросил только, что эти люди пьют. Ему показали лучшее вино северного полушария. Старик покачал головой. Горько и стыдно сделалось ему за весь район Хевсурети, где гостей поят скипидаром. Если б были патроны, он бы догнал и застрелил тот грузовик. Чабан отдал туристам своё вино, пять литров. Сказал, теперь никто не сможет обмануть дорогих гостей. Спустившись с гор на землю, поздно ночью, в своём Мухосранске, занесённом снегом по ручку двери, извиваясь ночью на простыне, как сказал бы поэт Бродский, они найдут что вспомнить. Чабану совали деньги, и лишь нехватка патронов предотвратила пальбу в ответ на такое оскорбление.

Десять дней туристы падали по грузинской реке с разной степенью отвесности. Страшно не было. Старались ничего не расплескать. Ночуя в якобы безлюдных местах, они собрали неплохую винотеку. Выяснилось, абсолютно каждый грузин знает, где взять лучшее в мире вино. Обычно он сам его производит по рецепту дедушки. Между дедушкиным вином и ближайшим по качеству уксусом соседа Гиви - космическая разница. Термин «потерять невинность» в Грузии никак не связан с голыми бабами, только с дегустацией алкоголя. За отказ пить могут выстрелить даже в очень хорошего человека.

Через десять дней водники вышли на дорогу. Вокруг покачивалась прекрасная страна. Первой подъехала полицейская машина. Офицер сразу понял, это алкоголики. Лодки несут для вида, а самим лишь бы нажраться. Он покачал головой и попросил не налегать. Уехал, но тут же вернулся со своим вином, пять литров. Посуду меньшего объёма в Грузии не производят. Вот, сказал он, настоящая драгоценность. Очень похоже на легендарное французское Romance Conti DRC 1934 года, но заметно лучше. А если есть на свете ещё лучшее вино, то пусть полицейский не сойдёт с места. И тут же сошёл, чем сразу всё доказал. Он велел отдыхать не спеша, полиция посторожит, не обращайте внимания. И встал неподалёку с включённой мигалкой. Туристы растрогались. Стали говорить новому другу, какой здесь замечательный народ, душевные люди, не от кого охранять. Дык, зацелуют, через месяц не уедете, возразил полицейский. Год назад группу из Эстонии всем отделом освобождали, с поножовщиной и недельным праздником примирения потом.

Из этого познавательного рассказа я вынес следующее. Борьба бобра с ослом в грузинской религиозной традиции закончится не апокалипсисом, а застольем с песнями. Когда тебя все любят, деваться некуда, приходится любить в ответ.

Второе. Независимо от вкуса угощения, всегда хвалите все. Клянитесь, что лучшего вина не пили и никогда уже не сможете. То же с сыром. Он прекрасен, какими бы носками не пах. Сам я аккуратно следую этому правилу, благодаря чему и прослыл хорошим собеседником и знатоком кулинарии.

Найдите себя в телевизоре.

Я представлял, наша встреча произойдёт в книжном магазине. Будет много света, придёт человек десять, станем говорить о Габриэле д'Аннунццио. Выпьем коньяка. Все будут милы и морально опрятны.

В реальной жизни меня напоили чаем до состояния аквариума и долго тащили сквозь сугробы. Привели в чёрные катакомбы, опять поили чаем. Принимающая сторона надеялась, я лопну и будет смешно. Или раздуюсь, хотя бы. А я ни то, ни сё, все даже расстроились.

С самой встречи помню Марту, и ещё, девушку в полосатой рубашке. Её зовут Оксана, она юрист. Ей очень обрадовалось понаехавшее телевидение. Оператор иногда переводил камеру с Оксаны на меня, но внутренне плевался, конечно. Монтажёр был не прочь склеить весь сюжет из ямок на её щеках. Мне самому хотелось спросить у Оксаны какие-нибудь юридические тонкости, как можно подробней. Но вечер назывался «подпись книг», а не «Оксана в полосатой рубашке». Поэтому смотрите что есть. Начинайте с третьей минуты, где оператор уже снимает что хочет, а не мой унылый бред.

Всех обнимаю, целую, было здорово.



з.ы. Илье Переседову отдельное спасибо. Его вопросы были умней чем я весь сам. Но он так приятно нарезал запись, будто не с орангутангом разговаривал. Мастер.

Немного об искусстве.

Без коньяка провинциальный балет невыносим. Даже стаи половозрелых балерин его не спасают. Это удивительно, я думал, ноги в белых колготках всесильны. Оркестр рыдает, Чайковский такой Чайковский, и всё равно унылое болото.

Хорошо хоть, мы есть. С нами бедный зритель не грустит. Мы зеваем громче оркестра, внезапно хохочем в трагическом месте, и другими разными способами не даём публике уснуть, вопреки стараниям дирижёра по фамилии Дубочек.

Например, Маша выждала паузу и спросила так, чтоб слышал и балкон.
- А перед нами сидит тётя, у неё губы силиконовые?
И партер обернулся поглядеть, из чего у тёти губы. Балкон тоже хотел бы увидеть, но побоялся упасть.

Раньше эта тётя хотела быть заметной. Она надела красивое серебряное платье. Или даже алюминиевое. Спереди вырез, на спине вырез, снизу, и где голова торчит - всюду вырезы. Хорошее, издалека различимое платье, сшитое из женских обещаний. Но девушка даже не мечтала о таком успехе, чтоб затмить представление. Она обернулась и посмотрела на нас с благодарностью. Ну, мы так подумали, это благодарность в её глазах. Пылает.

Потом маленькая Ляля нашла на стульях номера. У меня девятый, у Маши десятый, у Лялиного стула кто-то голодный откусил цифры.
Ляля расстроилась и сказала горестно и громко:
- Боже мой! Какое унижение! У меня стул без номера!
И опять все обернулись и посмотрели на эти прекрасные губы и вырезы.

Потом на сцене выстрелила пушка. Ляле показалась, лично в неё. Ляля вскрикнула раненым поросёночком, и алюминиевая женщина устало заулыбалась зрителям – «да, да, визжала тоже я, вот этими вот губами».

Все эти неловкости случились из-за нашего деда, он был комбайнёром с громким басом. Кто не знает, комбайн - машина по производству грохота. Дед единственный в деревне мог разговаривать сквозь звуки комбайна. Поэтому никто не хотел с ним кататься, из-за невозможности возразить в беседе. Дед был громкий, и мы в него.

И напрасно вы решили, будто мы дикие.
Как у всех людей, наш театр начинается с вешалки. Мы за неё боремся так, что можем высосать глаз голыми руками или даже плюнуть на платье. И если в холле Национальной оперы дерутся вешалкой красивые девчонки, это мы, скорей всего. Пришли смотреть Щелкунчика.
В гардеробе полно других вешалок, я не знаю, как выбрать ту единственную, за которую стоит задушить сестру. Зато знаю, как всех помирить. Надо поднять клубок за деревяшку и так держать. Дети повисят-повисят и отвалятся, они ж не летучие мыши, висеть часами.

После драки мы поправляем бантики и идём в буфет, за коньяком.
Без него провинциальный балет невыносим.




Collapse )

Сентиментальное.

Вчера приходил тесть. Принёс вкусный напиток «водка». Уже через час я плакал, жаловался на Незабудкину. Что люблю её больше помидорного салата.
И предложи мне корыто тридевятой пробы, столбовою быть дворянкой или Кайли Миноуг на посылках – всё равно хочу её. И это ужасно.
Любить жену такой коллекционной выдержки нелепо и даже аморально. И нечестно по отношению к другим женщинам. А я на днях так размяк, подарил ей розу похабного красного цвета. И однажды ночью целовал её, спящую, куда-то в ухо. Было темно, по ощущениям то было ухо. Надеюсь, что ухо.

Тесть в утешение рассказал случай из психологии. Один доцент за долгую научную жизнь сравнил супругу с пятьюдесятью четырьмя молодыми лаборантками. И всё равно выбрал жену. Пытливый такой человечище попался.

Помолчали. Допили водку.

А ночью, во сне, я её душил. За всё, по совокупности. Горло жены из сна было железным, 176 мм в диаметре. Как магистральный газопровод. Душить женщину за газопровод невероятно трудно, всё равно что крейсер Аврору за ствол революционного орудия. Я знаю два удушающих приёма из дзю-до, ни один не сработал. Удушаемая позёвывала и спрашивала раздражённо, сколько будет длиться этот балаган.

Проснулся разбитым, глубоко непонимающим смысл бытия. Похмелиться нечем. Пойду, заработаю денег, куплю ей серёжки что ли..

З.ы. Вам не приходило в голову, что все рифмы к Кайли Миоуг имеют эротический подтекст? Вот смотрите:
Стог, между ног, не смог, рог, носорог (фаллический символ) и пр.

Севавстопольский рассказ. (Не Толстой)

Однажды, будучи юн, пьян и шатен, я провёл ночь в обнимку с кульком помидоров и гомосесуально настроеным боцманом. И хоть боцман был настойчиво мил, юношескую свою девственность я сберёг. И у меня по-прежнему не растрачен тот самый один раз, который можно рифмовать со словами унитаз, пяткой в глаз или другими, на выбор поэта.

А теперь я расскажу о своей любви к помидорам.
Помидор – отец, мать и дух святой семейства паслёновых. Его яркий цвет бу-бу-бу, а сочная мякоть тра-ля-ля. Покажите того, кто не купил бы крымских томатов породы «красный бегемот» по пути с работы за рупь у бабуськи. Проводите меня к тому мерзавцу, я его убью взглядом за растрату вкуса к жизни.

- Заверните все – сказал я, прихохатывая по-Шаляпински. Бабуля долго лепила кулёк, я притворялся что не думаю постоянно о сексе с Натальей, проживающей в г. Севастополь, ул. Комммунаров 5. Город кутался в сумерки, река жизни несла мимо половозрелых старшеклассниц. Меж тем, мою баню закрыли и ключ не положили под мусорник. И мне стало негде ночевать.
На вашем месте я бы тоже ничего не понял, поэтому объясняю как себе:

В Москву на фестивали капиталисты возят новые киноленты. Ночью, когда комиссия по авторским правам спит, киномеханики копируют свежих Бессонов с Верховенами и пускают в ход по свету.
И вот, весною, в час небывало жаркого заката, на перроне в г.Севастополь появился один незнакомец, в шортах. Это был я. При мне были кофры с ворованным «Роботом-полицейским» на оригинальном языке роботов-полицейских.

Назывался я тогда «Вячеслав, переводчик из Риги». Я знал этот фильм наизусть и делал закадровый перевод прямо в кинотеатре. При том был шатен, юн и в шортах. Все меня страшно уважали. И поселили в бане, на тахте, из пиетета и экономии. Через шесть недель жизни в сауне я стал чище, чем снег на Джомолунгме. Приходил с сеансов, доставал из-под мусорника ключ и всё было хорошо.

Но однажды, кто-то мытый и нетрезвый унёс ключ. А я не успел, из-за помидоров. И куда позвонить не знал. Половину моей головы занимал текст к фильму «робокоп», состоящий из идиомы «фак ю» в 180-ти вариантах перевода. Ещё полголовы было отведено под Наташку с ул. Коммунаров 5. Телефон Варвары-ключницы в голове не поместился. Я пришёл и стал угрожать двери жёстким сексом.
Я принципиально хотел спать внутри, а не снаружи.


Если 250 раз посмотреть фильм робокоп, то гулять не хочется никогда. Более того, от взгляда на кусты в мозг приходит ассоциация «поспать», а не «насрано», как должно быть. Ещё я хотел забросать ментов помидорами, чтобы выспаться у них там. Но ментов нигде не было. Наверое, все они боятся шатенов с помидорами и прячутся, едва завидев.

- Эй, паренёк! – обратился ко мне монумент со скамейки. Я 16 раз прошёл мимо него и был уверен, что он - изваяние, а не живой мужчина.
- Не подскажите, который час? – я издалека начал рассказ о том, как хочу спать и согласен на раскладушку в корридоре.
- Жевачку хочешь? – спросил командор, демонстрируя, что не уступает мне в мастерстве вести осмысленные, логически выверенные беседы.
- Мне ночевать негде – ответил я очень завуалировано, даже эзоповым языком.
- У меня ликёр есть. Банановый. – мужчина оказался блестящим собеседником и немножко поэтом.
Мы выпили ликёр тут же на скамейке. К себе мой новый друг меня не пригласил. Зато позвал осмотреть спортивную мазду в гараже. Представился боцманом, намекая, что жевачка, ликёр и мазда – всё ОТТУДА. До утра я был совершенно свободен. И мы пошли в гараж. По пути купили у таксиста водки.

Там, где галька до икоты зацелована волной, где перезрелая луна стекает на гаражи чем-то белым-сладострастным-нехорошим, он решился мной овладеть. Он не рвал на мне ночнушек зубами и не ревел минотавром, пугая собак и военных моряков. Мой ухажёр был тих и застенчив.
- Садись – и распахнул мазду, будто Копперфильд ту коробку, в которой одна за другой пропадают голые женщины.
Сели. Выпили водки, съели по помидорке. Сошлись на том, что все бабы – дуры.
- Пора - подумал друг и положил мне руку на плечо.

Девочки, не верьте мужчинам, которые называют вас «паренёк». Эти гомункулусы совешенно не понимают в эрогенных зонах. Мой, представляете, полчаса ввинчивал мне палец под ухо, уверенный, что я щас стану с себя одежды срывать.
Непорочный как зачатие, я всё ещё не понимал, зачем боцман так необоснованно ласков со мной. Уже водка кончилась, а я не понимал. Только когда он стал шептать мне в ухо восхитительные непристойности, до меня дошло, при чём тут жевачка, ликёр, иномарка и вот это гнусное ковыряние пальцем в шею. Против меня был применён гадкий мужланский набор «сними девчонку на проспекте». Мне стало горько и обидно за всех девушек, оставшихся на улице в шортах и вне бани. Как они всё-таки грубы с нами.

Метелить бедного боцмана не хотелось.
- Милый – сказал я ему – я не дорос до таких изысков. Втяни назад, пожалуйста, петипальцы, чтоб не вышло переломов.
Милый втянул и как-то сник.
- Ты ж говорил, все бабы дуры – обвинил он меня голосом раннего Лермонтова.
Я возразил ему лекцией о принципах применения общих фраз в контексте полоролевых стереотипов, которые, декларируя противостояние Мэ и Жо, на деле оказываются лишь бравадой и способом не признать жизненную зависимость Нас от Них и наоборот. К концу лекции визави уснул. Я пожелал ему крепости в руках поутру, выбрался из гаражей и к шести утра доплутал до кинотеатра, где и сам уснул, составив столики открытого кафе в огромную кровать. Из уважения к моему перегару и должности меня не будили до начала сеанса. Всё-таки не алкаш какой, а Вячеслав, переводчик из Риги.

- Кинокампания Парамаунт представляет – сказал я залу голосом болотного дракона.
- Какой знойный переводчик – подумал зал.