Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

(no subject)

Лара обожает топить печь и смотреть в окно на дождь.
На вопрос «где брать дрова», Лара говорит «в лесу». Золушка собирала, значит и я смогу.

Я посмотрел пару сказок для эрудиции. Золушки собирают аккуратно напиленные веточки. Трёх веточек хватает для отопления приличного дворца. Урановый какой-то хворост. Попутно в лесу можно найти колечко, принца, или волшебную гусыню.

Реальный хворост сильно отличается от голливудского. Тяжёлые какие-то деревья, таскать их неудобно, пилить трудно. И ещё эти клещи. Даже мне, гетеросексуалу, принц показался бы лучшей находкой.

Для розжига возьмите огнемёт или бензин, побольше. Или и то и другое, а дрова выбросьте. За день тяжёлого труда я получил лишь облако едкого дыма и комментарий, что нормальный мужик давно бы всё тут обогрел.

Я позвонил на лесопилку, представился мужиком. И в тот же день получил полный всяких палок и обрубков. Водитель грузовика сказал, это лучшие в мире дрова. Их надо сложить и сушить в течение года. Как греться весь этот год – не сказал.

Я попросил привезти чего-нибудь сухого, удобной формы, огнеопасного, за любые деньги. Получил опилочные брикеты. (На лесопилке единицей измерения чего угодно является грузовик. Думаю заказать у них пирожных «корзиночка с малиновым желе»)
Ещё водитель сказал, брикеты надо хранить в помещении. Так в наш дом вошли перетёртые деревья. Скалы и утёсы опилок. Мы струимся меж ними как лодки по каньону реки Колорадо. Опилками пропахли суп, жена, собака и пейзаж за окном. Зато мы научились прилепляться к тёплой печке, как это делают мухи или ящерицы.

У сантехников свои взгляды на уют. Моя идеальная дача состоит из душа, бойлера, биде и унитаза. Гадить и мыться, мыться и гадить – вот четыре глагола, делающих человека личностью. Я бы и отопление построил. Но - «Никогда это чудовище не ступит на наш порог» – сказала Лара, имея ввиду котёл, - красивый зелёный параллелепипед с чёрными дверцами.
Поэтому мы топим печь. Ныне, присно и вовеки. Извините, я должен сменить тему, слёзы душат.

Карантин увеличил домашнее насилие на 40 %. Я, например, прикован за ногу к стене сарая. Но не ради секса, а во имя иммунитета. Так бюрократическая мелочь испохабила мне весь карантин.

За три недели наедине с луной заметил следующее: если мужчину запереть с каким-нибудь предметом надолго, то этот предмет, или животное, или женщина, рано или поздно покажется Орнеллой Мутти.
Даниэль Дефо не жил в карантине, поэтому его Робинзон за 28 лет с козами по-прежнему называл их козами, а не Любочка, Зинуля и Агафья Тихоновна, прекратите на меня орать. Или же переводчик что-то вымарал. Или я не знаю всех значений глагола «доить».

Ещё у нас есть баня. А за лесом магазинчик, где продают розовое анжуйское. Вино и баня меняют мир. С ними собака лает на трактор недаром. И тракторист Улдис тарахтит на всю округу как-то осмысленно. И сам я, ломая в душе лёд, чувствую что не зря родился.

А теперь простите, трактор возвращается. Нам с собакой нужно пойти, погавкать. Никаких других развлечений до пятницы не предвидится.

(no subject)

Лично я в карантине прекрасно себя чувствую. А у Лары везде моторчики, она тетрис не может собрать, ей всё слишком медленно.
Она с утра читает новости, потом бегает по квартире с криком «Мы все умрём».
Я пробовал бегать и кричать вместе с ней. Она сказала, это никакая не поддержка.
Тогда я сказал «Зато мы умрём вместе!» Лара спросила не идиот ли я.
Тогда я встал на её пути и раскинул руки. (Непросто остановить женщину, способную остановить горящую лошадь) .
Я сказал:
- Мы уедем на дачу до 2030-го года!

Наша дача на краю земли. Через пять километров конец мира, Литва и прочие искривления пространства, свойственные дальним рубежам вселенной. Мы будем выращивать там репу и брюкву, что бы эти слова не означали. И станем охотиться на зайцев, чтобы кормить их и отпускать. А пока пошли в магазин закупать вообще всё навсегда.
Синица, что на зиму прячет еду по щелям, не замечает самой зимы. Так и я, засыпая мешок риса в щель за ванну, не волновался бы за мир. Волновался бы только, не разбухнет ли рис за ванной.

На 20 евро можно взять большое облако туалетной бумаги и идти потом, врезаясь в столбы. Чтобы все видели, какой вы ответственный, готовый к карантину человек. Выпадающие отовсюду рулоны любому дому придадут чувство защищённости.
Но в настоящем апокалипсисе только листья лопуха имеют ценность. В общем, не купили бумагу. Как и гречку. У нас её с кризиса 2008 ещё полно.

Collapse )

О ПЛЮСАХ БЛИЗОРУКОСТИ.

 

 

Одна женщина-офтальмолог проверяла моё зрение. Показала таблицу, навалилась грудью и нежно потрогала за лицо. И спросила, что я вижу. Я видел ворота райского сада и фиолетовые искры, предвестник обморока. По условиям игры я не мог ответить ей поцелуем. Мог только говорить "Ш" или "М". 

Наслаждение длилось около часа. Глаза мои разъезжались и излучали свет, вместо того чтобы его поглощать. В результате получились очки +0.75 на левый глаз и +3.5 на правый. Я называю их – очки для эякуляции. Ни до, ни после этого увечья, никто не выдавливал из меня глазные яблоки для моей же пользы. 

С годами зрение замещается воображением. Параллельно растёт число красивых женских ног. Не все они вблизи оказываются хотя бы женскими, поэтому лёгкая неповоротливость мне тоже очень кстати. 

А какая экономия на путешествиях! Сейчас, чтобы попасть в новый, удивительный мир, мне достаточно снять очки. Этим же жестом я мгновенно навожу идеальный порядок. Без всяких тряпок и унизительных пылесосов.  

Бывают и неловкости. Подружка Олька показывала фото в телефоне. Только невежи сегодня отказываются смотреть картинки из чужого отпуска. Лучше сразу плюнуть в человека или столкнуть со стула. И вот Оля листает какие-то размытые пятна. А я без очков. Говорю "ух ты" и "как здорово", руководствуясь внутренним секундомером. По законам вежливости, одна фотография должна мне понравиться особо. Я взялся хвалить самое яркое пятно. Говорю: Олечка, как же ты хорошо здесь получилась!

- Вот тут?  - переспрашивает Оля.

- Да! – Говорю. – Вот такой бы я и хотел тебя запомнить.

- Вообще-то – говорит Оля. – Это памятник Колумбу. 

И ну хохотать, потому что у нас, сантехников, любая глупость считается шуткой. 

Теперь о настоящем счастье. Представляю вам фото моей жены, какой вижу её я, завтракая без очков. 

Пара слов о технике съёмки: положите ненадолго свой телефон объективом в сметану. Потом сфотографируйте, ничего предварительно не облизывая. Поздравляю. Ваш шедевр готов. 

А завтра мы обсудим радости скрипящего колена.


ТЕПЕРЬ И НА ВИДЕО.

Когда Лара хочет во Францию, в ней просыпается танк. А во мне просыпается блиндаж. Много чашек погибло в нашей войне, и один велосипед.
Я глубоко понимаю Лару. Сценарий её кукольных игр вертелся вокруг принцесс. Кто-то черноволосый вечно лез по стене, чтобы признаться в любви. Самая красивая кукла пила чай с пирожными и ничего не замечала. Так сформировались моральные ориентиры Ларисы - любовь, еда, красота и беспечность. То есть, Франция. Там любая женщина становится принцессой. На тридцать процентов при пересечении границы, остальное нарастает с каждым круассаном. Полное окукливание - когда голова уже брюнета поднимается над столиком с пирожными. За воплощение этой галлюцинации Лара готова продать не только родного мужа, но и что-нибудь дорогое.
Я жил в Париже, в квартире с видом на помойку. Счётчик воды был сломан, батарей не было вовсе. Париж оказался столицей легкомыслия и карнавалом необдуманности. Человек там жить не должен, если только он не принцесса.
Чтобы уговорить меня, Лара призвала единомышленниц. Законченные принцессы. Они говорят о Франции всегда, а в перерывах думают о ней. Принцесс зовут Виктория и Юрий Германович. Последний причисляет себя к брюнетам, но что-то я не видел его бегущим по стене в сторону пирожных.
Уговорщики пятьсот раз переспросили, правда ли я не хочу во Францию. По их мнению, я сбрендил. Это же счастье, говорят, там все виды рая обозначены на карте. Ты, спрашивают, можешь вообразить рай? Да, я воображал рай в зубоврачебном кабинете. Доктор велел расслабиться и думать о приятном. И включил запись прибоя. А сам вставил обе руки мне в рот. Его медсестра тем временем показала мне метровый шприц. Размер иглы, ей казалось, мог бы меня успокоить. Потом доктор рванул меня из кресла в потолок, ухватив за единственный зуб. И спросил, отчего я такой напряжённый. С тех пор в шуме прибоя мне слышится хруст костей черепа. А предложение расслабиться вызывает панику.
Именно это и предложили принцессы. Говорят, мы всё организуем. Лежи и наслаждайся на заднем сиденье. Но я видел, как они паркуются. Им для разворота нужна пустыня. Куда они собрались меня везти? В институт травматологии?
Да, у меня проблемы с доверием. В самолёте я не сплю, потому что кто-то должен держать машину в воздухе силой своего ужаса. И прежде чем пустить дочь на кухню, я готовлю бинты, набираю номер скорой, охлаждаю кипятки и туплю ножи. Потом только разрешаю чистить лук. Но тут же содрогаюсь, что я за зверь такой. У неё же ограниченное число пальцев! И всё доделываю сам, один, лишь бы все уцелели.
Без меня мир рухнет точно. Трубы лопнут, бабушек смоет в море. Также, собаку никто правильно не выгуляет, доведут ребёнка до истерики
Но и во Франции без меня принцессы заблудятся, подхватят малярию, потеряют телефоны и честь. Эта невозможность связать и обездвижить кузнецов моего счастья – вот главная беда.
Лучшая моя Франция - сидеть дома, орать песни. Ниже прилагаю кино об этом феномене. Пельмень в белом – это я.


О борьбе с бессонницей.

1289449314_1


Мой желчный пузырь возомнил себя жемчужницей. Вырастил два камня, но родить не смог. Был тихий зимний вечер. Я потушил курицу и попробовал на себе. Три кусочка, для вскрытия всех недостатков. За завтраком бесполезные вещества из курицы пошли бы детям на пользу.
И вдруг, в боку вырос кирпич. Невидимый, но ясно ощутимый. Не получалось ни вытрясти его, ни смириться. Нельзя было также спать, сидеть, лежать, читать книжки и другими способами игнорировать реальность. К пяти утра я освоил ледяной душ, лёгкую, тяжёлую атлетику, среднюю атлетику и медитацию, которая вообще бессильна.
Ничто не укрепляет веру лучше ночного холецистита. В мороз, за пять километров я побежал в церковь. Храм оказался закрыт, но я всё равно пересказал свою жизнь воротам, внёс десяток предложений и поклялся питаться спаржей. Ничего не изменилось. Забор вокруг храма как бы говорил «зайдите позже» и «мы с вами непременно свяжемся».
Пошёл искать полицейских, согласных застрелить из жалости или за 20 латов. Только бездушие и жадность этих хорошо вооружённых людей могли меня спасти. Но в Юрмале по ночам нет ни бога, ни полиции. Только бомж на остановке. Он спросил который час. На трёх языках. Никто не может угадать национальность человека с кирпичом в боку.

Collapse )

Для тех, кому глубоко за десять. Очень глубоко.

Для привлечения внимания картинка. Шрек предлагает ослику поиграть в весёлых байкеров.

Srek


Мой друг Нитунахин хотел разнообразить личную жизнь. У него накопились фантазии. Долго решался, потом взял свою любовь за руку и сказал:
- Послушай, Вера.
Всего текста я не знаю, но смысл такой: Нитунахина надо привязать к стулу, взгромоздиться сверху и доставить невыносимое наслаждение. Ничего сложного. Чуть сноровки, а как окрепнут отношения! Он даже показал как не упасть, держась за стену. Но Вера (ровные ноги, ледяное сердце) отказалась. Такие этюды, сказала она, только со стороны возбуждают, а изнутри в них сплошная боль и переломы.
Нитунахин виду не показал, но чувствовал себя, будто вдруг осиротел. Когда перестала дрожать губа, он спросил, может у Веры есть альтернативные мечты? Потому что некоторые, в отличие от других некоторых, не прочь порадовать любимого человека.
Вера опустила взгляд.
- Ну, я хочу сделать это в хижине на Бали. Чтобы под нами плескалось море.
Так сказала Вера и покраснела. Нитунахин ждал подробностей, от которых всем станет хорошо и стыдно. Но вера Вера как-то крепко молчала. Он спросил - и что?
- И чтобы внизу плавали рыбки – закончила она.
Понимаете? Он ей шершавые верёвки, пьянящее удушье, может даже, вывих языка. А ей нужна гостиница с Индийским океаном. И всё! Если смотреть сквозь щели в полу, океан куда скучней аквариума в гастрономе.
Collapse )

Выздоравливай, Петров!

От депрессий хорошо помогает обувной магазин. Даше недавно вгрустнулось на сумму, сопоставимую с бюджетом Зимбабве. Она купила пять пар кроссовок, все ужасно разные. Она любит гулять. Может неосторожно сходить в Париж и обратно, потому что задумалась. Я не знал всех значений слова «гулять» и вызвался в попутчики. Мы шли по пляжу, по шоссе, потом по лесу. Первые пять километров даже нравилось. Юрмала отличный город для коней, антилоп и других дальнобойных самодвижущихся организмов.

Мы шли, говорили о загадках природы. Например, булочки. Непонятно как 25 гр. теста, съеденных на закате, становятся утром тремя килограммами жира. Астрофизики отворачиваются от этой гравитационной аномалии. Меж тем, булочки орудуют у нас под носом и куда опасней чёрных дыр. Чтобы обнулить одну такую, нужно гулять три дня. Причём, масса снижается за счёт износа ступней, в основном.

Даша верит в победу ходьбы над выпечкой. К тому же есть другая польза, говорит она. Например, Петров. Это условная фамилия. Он наш друг, театральный режиссёр, живёт в условных Чебоксарах. Однажды Петров прекратил гулять. Была зима, снега навалило. Он предпочёл книги, плед и абажур. К апрелю вырастил себе новый подбородок и роскошный почечуй. Духовно тоже вырос, но речь не об этом.

Collapse )

Девочки. Инструкция по сборке.

Перед сном у нас весёлая игра "вскипяти отца". Дети обещают спать, а сами ржут, ловят кота, топчут подушки, ревут и ябедничают. Довольно энергично засыпают. Думал связать их канатом. Хлороформ и водка тоже эффективны, но дискредитируют меня как педагога. Я сулю им казни египетские, требую убрать ноги с подушки сестры, а вторые ноги пусть прекратят плеваться, иначе пойдут спать на балкон.
Про балкон они говорят - прекрасно, ремень считают мифическим чудовищем, а меня самого - шумным кухонным комбайном. Они спрашивают, разве я не рад, что ноябрьскими вечерами у нас так весело.
Жизнь и правда, хороша. Даже будильник (6:40) не в силах её изгадить.
- Я порхаю как карибля! - говорит Ляля, прыгая по матрасу с пером в голове.


Collapse )

Книжка.

mi3ch
...Если у пациентки перелом лодыжки, сразу проверяем, нет ли сотрясения, - рассказывает Николай И., сотрудник травмпункта. Женщины взбираются на унитаз с ногами. Падая, ломают лодыжку. Коллеги бегут спасать, вышибают дверь кабинки, получается сотрясение.
За 15-летнюю практику у Николая было больше сорока таких случаев...

pereverten
Для сварки в стене или перекрытии сварщики подкладывают зеркала. Варили трубы за потолком, зеркала бросили. Заказчица ходит, ходит... потом вдруг шепчет:- Саша, на меня сверху какая-то баба смотрит! Страшная !

drag0nis
...Чтобы умертвить крота, закачал в норку баллон газа и поджег. Трудолюбивый зверь насверлил целый интернет ходов. Повсюду гремели выхлопы, но лучше всех выступил деревянный сортир, подпрыгнувший на три метра...


Collapse )

О лужах, поездах и грузинской медицине.

Заваленный снегом Питер ужасен. Особенно, если прилететь в туфлях. Город преодолеваешь вброд, стуча зубами.

У друга Лёши был ДР. Планировался концерт, только для своих. Лёша известный человек. Своих набилось столько, что двери в зал не закрылись.
После концерта был фуршет для особо своих.
Потом домашнее застолье для vip-особо-своих.
Вы понимаете, четыре банкета в день, я не мог не прилететь к другу.

Не выношу поезда. Если только не ехать в купе с приятной женщиной, которая помногу переодевается. Однажды меня подбили ехать в общем. Там мало что все одеты, так ещё и все братья. Только сел, справа подали помидор, слева курочку. В ответ полагалось рассказать детали своей жизни, потом хором ругать американцев. Если хорошенько выпить, то и евреев.
Всю ночь орут, едят и снова орут.
В плацкарте тише, но смущают эти мужские ноги, что торчат как орудийные стволы на уровне лица. Причём, куда лицо ни положишь, везде они.
В купе бывает хорошо с другом, который недавно развёлся и страдает. Или, опять же, с незнакомой женщиной, настолько милой, что ты ей не нужен.
Хуже всего одному в спальном вагоне. Соседи дремлют, уткнувшись в лаптопы. Вместо «здрасте» извиняются и всем суют на чай, даже таможенникам.

Поэтому летаю самолётом, в концертных туфлях, чтоб без багажа.
Я полдня прыгал по лужам, трясся на сцене, обнимался на фуршете с невесомыми дядьками. Потом сам весь космический, сидел за столом рядом с Катей. После тоста за здоровье всех собак, Катя повернулась ко мне. Рассказала, как отдыхала в Грузии и порезала ногу. Многие грузины, со слов Кати, считают Айболита реальным историческим лицом. Настолько доверяют они медицине.

Collapse )