Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

(no subject)

Мы ехали в Нарву, говорили о даче. Лара любит идеальный газон, а я люблю такой, который никак со мной не связан. 

Лара считает, жизнь с кривой лужайкой не имеет смысла. 

Я напомнил: человек покорил Луну, мамонтов и Наталью Водянову не для того чтобы теперь пресмыкаться перед газоном. 

Лара сказала, сегодня я предам газон, а завтра приведу в дом чужую голую бабу.

А я ответил, преследовать людей за аллергию к лопате – это расизм.  

Мы быстро вспомнили все нанесённые друг другу раны. Мы выскакивали из машины курить. Трижды произнесли слово «развод». Мы диспутировали так вежливо, что в радиусе километра замёрзли лужи. 

В Нарве нас разместили в лучшей гостинице, угостили лучшим рестораном, а мы всё равно молчали и смотрели в пол. Причём у меня была недовольная рожа, а у Лары прекрасные недовольные глаза. Наш мир – газон, плывущий на черепахе - шёл ко дну. Увлечённые обидой, мы не заметили как согласились на экскурсию. 

Александр – лучший экскурсовод Нарвы, или даже мира. Он здоровенный, пришёл на работу в шлеме и в латах. За поясом меч, топор и кинжал. Завуч местной школы. Первым делом он взобрался на памятник и оттуда спрыгнул на меня. 

- Вот так же чувствовали себя крестьяне, когда викинги прыгали на них с бортов своих боевых драккаров – объяснил Саша, когда ко мне вернулось сознание. 

У него полные карманы артефактов. Ларе он дал потрогать монеты и украшения, а мне – наконечники стрел и боевые топоры.  

Потом Саша разыграл сценку «сожжение ведьмы на ратушной площади». Зачитал приговор, изобразил по очереди судью, толпу и ведьму. 

Он кричал и мучился в огне так убедительно, что отсутствие прохожих в этот солнечный день не казалось нам странным. Сашу слышно за три квартала. Каждое воскресенье, после его крика «сжечь ведьму», мужья говорят жёнам одинаковую шутку: «смотри-ка, весь город тебя знает!» 

Экскурсия набирала обороты. Мы сдали экзамены на средневекового сапожника, узнали стоимость коня, ловили рыбу каким-то бревном и строили крепость. Шли годы, началась война со шведами. Мы штурмовали редут от имени преображенского полка. Саша велел свинцовые пули держать за щекой. Также, за щёку следовало прятать деньги. Очевидный вывод, что Нарву населяли хомяки, Саша отверг. 

Через три часа примерно началась Вторая Мировая война. Пулемёт MG-42, мины, штыки и гранаты не поместились в Сашиных карманах, пришлось бежать к багажнику его машины. Отбивая атаки превосходящего противника, мы отступали к реке, потом наступали, целились в воображаемого Гитлера. Пусть не сразу, но победили немцев. В облетевшем ноябрьском парке нас догнала милая женщина с усталыми глазами. С нами поздоровалась, а Саше сказала: «ну-ка домой, обедать! Попрощайся с ребятами!»  

- Экскурсия окончена! – объявил Саша.

Мы с Ларой бросились обниматься. Столько пережили за 11 веков, какие газоны! Спасибо что живые! 

На прощанье Саша крикнул:  

- В историческом смысле Нарва не хуже Лондона!

И помахал нам топором. Мы согласились. Глупо спорить с человеком, носящим в карманах краеведческий музей. 

Ну и вот. Вчера устроитель моей английской гастроли попросил что-нибудь написать для лондонцев, про их замечательный город. Я сразу сел и написал вот это. 

На фото типичная экскурсия по Лондону, как я её себе представляю.


(no subject)

Моя реклама уронила клубный сайт.  Мне об этом сообщили в матерной форме. Не знаю как вам, мне эта новость очень понравилась. 

Продюсер Гена Шульман сказал, всё фигня. Вот однажды в Минск приехала лично рабыня Изаура. 

Гена ещё не знал кто это. Ему сказали, на неё можно собрать зал. Гена арендовал дом культуры и дал рекламу. Ночью распечатал билеты.  

А  когда проснулся, билеты были уже проданы. Толпа революционных женщин штурмовала дом культуры. Седой кассир сбежал в Гомель. Портреты рабыни были сорваны и частично съедены. 

Пришедшие пели хором «Унгазум Гарунге Унгазум Гаге». 

Все называли огород фазендой и неплохо знали быт Бразилии XIX века. Они пришли узнать, каков оказался в браке Леонсио Алмейда. И можно ли для себя перевоспитать негодяя Алвара Сантану ди Соузу. Ради этих двух вопросов люди готовы были снести дом культуры и распять продюсера. 

Гена понимал одно слово из трёх. К концу дня он научился сначала заглядывать в щель двери, а потом уже целиком входить в подъезды, лифты и плохо освещённые стоянки. Если бы он оставил пару билетов себе, то к вечеру стал бы королём Белоруссии. 

- Вот это популярность — сказал Гена. - А сервер это мелочи. Он старенький совсем. Раз в неделю падает.

Шульман умеет успокоить артиста. После его слов мне не страшно рассказать следующее: мы с Ромой Ланкиным решили тряхнуть стариной, то есть мной. Сыграем в Москве Тинга-Лингу. В заключительной песне обещаю танцы. 

20 декабря в Гиперионе. 

Начало в 19:00

Телефон. +7 916 613 4286 

Вместо эпилога песня для тех кто понимает. 

https://youtu.be/3BDt7h_Myds

Штурм крепости.

Ружьё стоит три сотни. Форма мушкетёра, шпага, справка из психушки – ещё семьсот. Со всем этим можно вступить в клуб реконструкторов, приехать на битву и получить прикладом в нос. Баталии происходят в старых замках при большом скоплении женщин. Чем короче шорты дамы, тем выше её социальный статус. Можно выбрать графиню или даже принцессу, подойти и предложить шмальнуть из мушкета. Изящно помахивая при этом справкой из психушки. Грохот от выстрела страшный. Контуженная женщина знакомится куда охотней.

Мушкетёры Преображенского полка брали крепость Куросааре. После завтрака был парад, после обеда штурм моста и стен. Ворвались во двор, захватили рынок. Чуть не полегли при взятии шашлычни. Дым, пальба, раненые ветераны падают на руки зрительниц. Селфи с дохлым мушкетёром - прекрасная память о неслучившемся. Последний этап, самый волнующий - разграбление и насилие. В роли белошвеек жёны реконструкторов. Они тщательно следят за тем, кто кого насилует. Заблудившихся поправляют коромыслом. Бьют не сильно, стараясь не отбить темперамент. Насилуемые волнуются как в первый раз. Заранее готовят скалки, сковороды и другие атрибуты интимной жизни 17-го века. В Куросааре прачки и белошвейки дали такой отпор, что насильники бросили шпаги и бежали до самого гастронома. Город был взят, но все видели кем.

Для усиления личного военного обаяния можно купить пушку. К пушке женщины сами подходят, просят разрешения погладить. Ещё лучше лошадь. С конём между ног даже бурундучок кажется мужчиной.

Кто жеребца привёз на штурм, кто пушку, а Роберт - двух девушек свадебного возраста. Бойцы пытались знакомиться. Угрожали ружьём для лучшего контакта Барышни отшили мушкетёров, кирасиров, гардемаринов, комментатора и лично мэра города Куросааре. Даже солнечные лучи от них отскакивали, такие оказались неприступные. Роберт одобрительно кивал. Он обещал вернуть девиц домой не беременными. Он даже поверил в целомудрие, как высший императив. Но спустился вечер, потянулись дымы и девушки пропали. У Роберта отличный нюх. Он сразу поскакал к кавалеристам. И не ошибся. Беглянки сидели в палатке рыцарей 14-го века, играли в карты. Сказали, врываться к одетым людям – верх бестактности. Роберт вытащил обеих за ноги, поставил вертикально, приказал отправляться в СПА и там сидеть в ванной с пузырьками, пока не одумаются.

Пехотинцы с завистью смотрели на эту трагедию. Им тоже хотелось лошадей и девиц. И тогда самый опытный солдат рассказал притчу.

Одну лошадь привели в театр. Выпустили на сцену. А она написала лужу. Зрители обрадовались. Горожане редко видят природу в таких подробностях. А тут целый конь, служит в искусстве и обладает яркой актёрской позицией. Сцены всех театров наклонены под углом 8 градусов. Потому даже маленькая лужа драматично наступает на зрителя, создавая сонм дополнительных смыслов. Наша лужа не была маленькой. В оркестровой яме оживились. Скрипки иронически поглядывали на барабано-треугольник, который сидит как раз где надо и сбежать не может. Типичная жертва стихии.

Теперь, когда мы так много узнали о театре и музыке, перейдём на личности. Лошадь звали Исидорой. Самые длинные ресницы сайта «актриса.ру». Она играла офицерского коня. Ей достаточно было моргнуть, и зал замирал. Высокая, стройная, раскрепощённая.
С полпути лужа свернула к будке суфлёра. Тот вылез по пояс и пальцами стал рисовать дорожку для ручья. Зрители плюнули на сюжет, увлеклись его борьбой. У суфлёра, оказывается, опасная работа! Тут закончился первый акт, опустился занавес.

В антракте все говорили - какой успех! Натурализм и достоверность потрясают, хвала режиссёру. В лошадь, конечно, встроены шланг и грелка. Реквизиторы используют жигулёвское пиво, которое цветом, запахом и пеной полностью соответствует лошадиной моче.

Зрители знали сюжет, но с нетерпением ждали продолжения. На второе отделение почти бежали. В опере Иван Сусанин старик три часа ведёт поляков топиться. Актёры пели медленно, ходили как сквозь воду. Наконец, снова вышла лошадь. В бельэтаже захлопали, некоторые вскочили с мест, чтобы лучше видеть. Самая интересная ветка сюжета обещала развиться во что-то потрясающее. Малое дело было сделано, пришёл черёд большого, таков закон драмы. Зал замер. Лошадь умело держала паузу. Держала, держала, а потом её увели. То ли не успела, то ли запаниковала. А может, режиссёр потребовал остаться в рамках аллегорий. Страшное разочарование. Будто главная оперная толстуха уплыла, не издав ни звука. Если бы не яркие места из первого акта, вспомнить было бы нечего.

Боец закончил рассказ. Слушатели выпили. У каждого дома была своя белошвейка. В зависимости от освещения она могла казаться и лошадью, и девицей. Ко мне подошла Даша, сказала, на следующую битву мы тоже едем. Будем брать Нарву. Уже заказано платье с кринолином и коромысло. Чувствую, хорошо отдохнём.



На фото: Мушкетёры думают, что построились.




Девицы думают, что отшивают мушкетёра.

И это всё о нём.

Сейчас три часа ночи, хомяк громко кушает железную клетку. Ему вкусно. Он чавкает.

Знаете, я хотел бы и дальше писать про чёрствый мир длинноногих женщин. Или из жизни сантехников, ироническое. Или кулинарные тонкости - отцу на заметку - «дети любят воблу с чаем, а пиво отвергают».
Но теперь это дневник хомяковода, ничего не поделаешь.

Три дня назад он как бы сдох. Были все приметы. Клетка брошена на солнце, в ней лежит хомяк, лицом вверх, лапы скрестил и улыбается. Такой безмятежный, что никаких надежд. Мне сказали, они нежные как вампиры, мрут от тепла и солнца. Я трогал пальцем тёплый пузик и не знал где найти такого же, пока Маша и кот не расстроились.

Когда-то в Риге была клиника по хомякам, частная. Туда сдаешь простуженного, с оторванной лапкой, простреленного насквозь хомячка. Назавтра забираешь - он уже здоров. И как раньше, не отзывается на имя, значит тот же.
Лечение стоило дороже норковой шубы, но мы в ответе за тех, кто так забавно грызёт по ночам железные предметы.

Я покатал усопшего в ладонях, пульс не нашёл. За ногу понёс в мусорник. Тут он открыл глаза и что-то такое сделал ртом, может они так зевают, непонятно. И ещё он посмотрел так, недоверчиво что ли.
Понимаете, Маша с ним играла, играла, на износ. Он очень устал. Проснулся - уже всё, несут на помойку.

Думаю, я не первый хозяин в его жизни. Может быть, пятый. Он очень крепко спит. Ему главное потом выбраться из мусорного бака, когда снова недопоняли.
С его зубами это просто. Граф Монте-Кристо таким оборудованием сточил бы замок Иф, скалистый утёс, одежду и личную утварь тюремщиков всего за неделю. Графа бы выгнали из всех тюрем с пометкой «грызун и сволочь».

И ещё эти зубы, они ядовитые. Укушенный фотоаппарат мгновенно умер. Поэтому вот вам прошлогодняя фотка Маши и кота. А харю хомяка возьмите сами в интернете. Всё равно они имён не различают.

Collapse )

Три орешка для боцмана.

В мире есть три женских добродетели: доброта, ум и умение закрасить мешки под глазами. Каждой новой женщине бог обещал хотя бы пару таких положительных изюминок. На деле же, больше одной в женщину не лезет. Поэтому мужчины выбирают между "просто добрая" и "определённо красивая". Или "с круглыми коленками", хотя бы.

Так вот, про красоту, ум и доброе сердце.
Она была внучкой секретаря политбюро рабочей партии Мозамбика. А он – капитан дальнего плавания Сергей. Он приходил в Мозамбик раз в три месяца и крокодилы в речке Замбези шептали друг дугу:
- Братья, тише жуйте ваших зебр, к нашей Мтенде приехал капитан Серёжа.
И все удивлялись, какое светлое и красивое чувство вырастает иногда из обычного секса между русским капитаном и африканской принцессой.

- Выходи за меня – сказал однажды Сергей, внимательно соизмерив свои возможности с её потребностями. Результаты измерений советовали бежать, побросав гигиенические принадлежности. Но Серёжа твёрдо верил в моряцкое Счастье.

В ответ принцесса Мтенде села, голая, в кровати. И сверкнула чёрными мозамбикскими глазами. И сказала, торжественно блестя чёрными мозамбикскими коленками:
- Я подарю тебе пальму. Если будешь помнить меня, на ней вырастут плоды. И тогда я сама к тебе приеду.
- Какие ненужные, обременительные условности! – возразил Серёжа, только другими словами. Он имел ввиду, в основном, пальму.
- Поехали сейчас. Я тебе потом лиственницы пришлю полный Мозамбик.
- Нет, - ответила принцесса Мтенде, - Сложные мистико-культурные традиции моего племени, основанные на аутентичных архетипах женской вредности, не позволяют мне вот так бросить дедушку, секретаря политбюро. Кроме того, у меня тут дел по самое Килиманджаро, банан не полот, кокос не убран, в курятнике дыра, леопарды сквозь неё цыплят пожрали. Бери растение и уезжай, русский боцман Серёжа. Как урожай поспеет, пиши, я приеду.

Таможенникам Серёжа признался, что давно мечтал стать пальмоводом. Кактусы у него в детстве дохли. Мамины традесканции, едва он входил в двери, выскакивали в страхе из горшков и пытались бежать, опираясь на слабые корни. А пальм никогда не было. С пальмами, сказал Серёжа таможенникам, должно сложиться.

- Ну давай – разрешили таможенники, предварительно порывшись у пальмы в паху на предмет контрабанды. И добавили обидное слово: - Ботаник!

Как человек грамотный, на время рейсов Сергей изобрёл автоматический полив. Очень скоро этот полив автоматически полил соседей на много-много этажей вниз. Много-много спасателей целовали и кусали Серёжину дверь и догадались лишь что она сделана из чего-то очень твёрдого. Потом Серёжа из Африки позвонил брату, у брата были ключи, он приехал и показал как надо открывать двери.

Через три месяца Серёжу встретила пальма с полностью порушенной психикой. Она пережила потоп, потом засуху и если были в ней намерения нарожать маленьких пальмочек, то все прошли. Дерево каждым листиком ощущало, как жильцы дома без любви косятся на неё сквозь дверь. В такой атмосфере нестись кокосовыми орехами никому не приятно.

В следующий отъезд боцман Сергей нанял в пальмоводы родного брата. Через месяц всего брат прислал фотографию. На ней пальма цвела лохматыми белыми цветами, немножко похожими на украденные с кладбища георгины. Ещё через месяц на фото зеленели три ровных шарика под самой кроной.
- Мальчик, - нежно и неправильно подумал Серёжа на пальму.

Следующую фотку, с тремя уже огромными орехами, Сергей переслал в Мозамбик, зазнобе. И вы не поверите, его Мтенде приехала.
Она внимательно осмотрела пальму, обняла Серёжу и сказала по-африкански что-то ласковое, похожее на «ты мой храбрый крокодил».

Под утро, когда в каждом слове много смысла, но его никак не ухватить, Сергей прошептал:
- Не могу поверить, что ты здесь.
И она прошептала в ответ:
- Понимаешь, я всем своим мужчинам дарю пальмы. Чтоб надежда жила и всё такое.. Мужчины стараются, поливают, неделю или месяц. Потом к ним приходит другая женщина, без аграрных претензий, и всё. Мы делаем вид что ничего не было.
Только ты, Серёжа, год старался, а потом ещё придумал к финиковой пальме прилепить кокосы столярным клеем. Это так смешно и трогательно, что я взяла и приехала.
- Вообще-то, сначала я думал наклеить бананов – осторожно пошутил Серёжа.

В общем, удачно всё сложилось. Он её любил за добродетели, она его за толкового брата. Самому брату эротики не перепало, а только жилплощадь с пальмой.

Это ещё что. Одна знакомая девушка влюблялась в тех, кто её смешит. В ней было полно изюминок, виноградник была, а не девушка. Мальчики в её честь учили книжки анекдотов, а она вышла за военного с красивыми усами. В женской любовной мотивации всё ужасно запутано.