Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

(no subject)

Вите 8 лет. Его пригласили играть в театре. Роль не сложная, сын Медеи. Во втором отделении Медея выносит убитого ею ребёнка. Это и будет Витя. Ему надо красиво обвиснуть - и всё.

Напомню сюжет. Ясон влюбился в Главку. Медея в ответ убила детей. Другого способа выразить грусть не придумала. Мне кажется, написать такое мог только законченный мужчина и немножко идиот. И это всё что нам стоит знать о древнем греке Эврипиде.

Критически важен вес артиста. Медея не должна хрипеть, кряхтеть и спотыкаться. Ей положено легко вынести и показать. Витя идеально подошёл. Он талантливый, а главное — худой.

Больше всех обрадовалась Витина мама. Она позвонила всем. Даже свекрови. Бабушка ответила что Витин талант целиком от папы, а от матери у ребёнка только нос набок. Не важно. Всё равно счастье в дом.

Вместе ходили смотреть спектакль с предыдущим мальчиком. Он играл ужасно. Обвисает будто без внутреннего монолога. И на поклон не вышел.
Режиссёр сказал, в их театре бешеный расход детей. Они постоянно вырастают. Ясон, для сравнения, играет сорок лет без всяких признаков распада. Про Медею вовсе говорят что она настоящая, с тех ещё времён сохранилась. Она режиссёра поправляет словами "всё не так было".

Collapse )

Из жизни трубадуров.


Жизнь успешного артиста прекрасна. Мы питаемся на самых дорогих заправках, ночуем у добрых людей. В Кёльне пришлось подраться за кровать с незнакомой кошкой, но это мелочи. Она меня укусила, я укусил её в ответ. Пусть знает, что нельзя вставать между русским писателем и его диваном.

В Гамбурге сменил веру за суп из тыквы. Теперь я адвентист, кажется. Подошёл человек, позвал на ужин в молельный дом. Он оказался сантехником, атеистом, живёт при церкви, ночует в котельной. Хотел поужинать с не религиозными не фанатиками. Я же, в надежде на чай и сласти, выдал за ужином такую проповедь, что самовар замироточил. Разбил вдребезги баптистов, мормонов и прочую не адвентистскую шелупонь.

В Аугсбурге пели в детском саду, за фоне крепости из лего. Собрались бабушки, заказали «Конфетки-бараночки» и «Боже царя храни». В середине концерта из крепости выпал ребёнок. То ли его родители забыли забрать, то ли он левый эсер. Бабушки не смогли договориться. Примерно поэтому монархия и рухнула.

Хозяйка кафе в Антверпене принялас нас за китайских цыган. Зря я разговаривал с ней по-польски. Велела собирать мне деньги в шляпу, пока Рома поёт песню про инвалидов. Сказала, у меня достаточно жалкий вид для такого ремесла. Меня даже бить не надо предварительно. Не будь я китайский цыган, если не сбегу вместе с выручкой. Выкраду, так сказать, вместе со шляпой.

Collapse )

(no subject)

 

Одна взрослая дочь ходила печальной. Её абстрактный отец спросил, "почему ты грустная".

- Понимаешь, мы вроде бы предохранялись... – ответила дочь. 

Всё сделалось вмиг голубым и зелёным. Прошли апатия и зубная боль. Путешествовать расхотелось. Пропал интерес к развитию дачи. Запас денег из нормального стал ничтожным. 

Чтобы стать отцом, достаточно поздравить с 8-м марта случайную женщину. 

Чтобы НЕ стать дедом, нужно носить ожерелье из человеческих ушей, и  раз в месяц  бегать по району с окровавленной саблей. 

Знакомый мафиозо говорит, женихи его дочери даже цветы дарят в костюме радиационной защиты.  

Наш абстрактный отец не вступил в мафию, когда звали. И теперь пожинал плоды. Он сказал взрослой дочери:

- Давай без глупостей. Что принесёшь – всё будет наше. Ребёнок – это не конец света, несмотря на схожие признаки. 

Отец вспомнил, как готовить домашний творог с бананом. И что хаггесы лучше памперсов. И что, если у ребёнка холодные ладошки, значит температура растёт. 

Он наметил себе переклеить обои. Кроватку купить по объявлению. Записаться в детский сад. Договориться о скользящем графике на работе. Гулять с коляской собрался в сквере за школой, где насрано, но зелено. 

Женщины любят ёмкие фразы. Предложение "Мы вроде бы предохранялись" круче романа "Гордость и предубеждение", в котором за 600 страниц ни одной действительно неловкой ситуации, а всё только шуточки и танцы. 

Также, женщинам нравятся двойные смыслы. Например, шутка о бурундуке. Напомню:

Абстрактная женщина сказала мужу:

- Юра! У нас две полоски!

- Две полоски? Ты купила бурундука?

Тут мужчины пожимают плечами, потому что не знают, как выглядит тест на беременность. А женщины хохочут.

Через три дня взрослая дочь сообщила своему абстрактному отцу:

- Бурундука не будет. 

Заметьте, эта фраза круче уже двух романов. В ней сначала всё случилось, а потом всё рассосалось. 

А отец-то уже сделал мысленно ремонт, установил кроватку, составил меню, где 100% витаминов. Он приготовился не спать до 2024-го года. В четвёртый раз отучился в школе, (тоже мысленно). Вырастил из сюрприза хоккеиста или балерину. 

Целая жизнь вдруг развеялась. Снова можно было ехать на дачу, пилить старую яблоню. Только зачем это всё, без бурундука.

Теперь, если спросить, как провёл выходные, абстрактный отец изможденно падает лицом в стол. И молчит. Он не умеет изъясняться так ёмко и многозначительно, как это делают женщины.


Жизнь детей.

Машу отправили в Германию на год, на перевоспитание. Через год Германия должна научиться любить бардов, чай и греческую философию. Наш дедушка провожал словами «там тебя научат Родину любить» и «служи честно, сынок». Я почти не возражал. Я был уверен, Машу скоро вернут. Страна чистоплюев не станет менять конституцию ради некоторых привычек моей дочери. Неожиданно, Маша поселилась в семье, где детям можно не мыть посуду. Значит недостаточно плохо я её воспитывал.

Маша пишет, кормят отлично, погода хорошая. Городок маленький. Со всех сторон другие городки без всяких пауз. От моря до моря одна сплошная деревня. Через две улицы Голландия, немцы там выгуливают собак. Собачьи какашки как бы намекают соседям, что некрасиво кичиться богатством. Голландцы приезжают, сорят деньгами, скупают дешёвые немецкие продукты и занимают лучшие лежаки на немецких пляжах. Совсем как эстонцы в Латвии. Мы бы эстонцам тоже мстили, но наши собаки в такую даль не добегают.

Маша пишет, в той семье тоже есть дедушка. По субботам после пива он вспоминает как брал на танке Амстердам и всё грозится повторить. Немецкий дедушка подарил зонтик и десять евро на аттракционы. Отличный мужик, мы считаем.

Руководит семьёй мама Сабина. У неё три дочери. Младшая, Августа, бегает к Маше порыдать. Маша понимает не все детали немецких трагедий. Но чувствует, для лечения подошёл бы метод направленных ассоциаций Карла Густава Юнга и немножко электричества. Спрашивает, как перевести Юнга обратно на немецкий. Ещё говорит, обнимашки настолько эффективны, что остальная психология может не понадобиться.

До поездки Маша была космополитом. Считала, неважно из какого ты народа, главное не быть скотом. Но познакомилась с женщиной из Польши, которая немецкого не знает, зато помнит русский. Так вот обнялись и плакали. Полячка работает сиделкой у глухой бабушки. Про бабушку потом расскажу, напомните.

Маша решила приготовить какое-нибудь славянское блюдо. Потом прислала СМС:
«Я сварила худший в истории борщ».
Такая самонадеянность свойственна молодым кулинарам. Они забывают о тех, кто творил задолго до них. Например, один мой суп сам проел дно в алюминиевой кастрюле и утёк на нижний этаж. Нижних соседей я с тех пор не видел и вряд ли это совпадение.

Маша купила два свиных стейка и овощи, какие помнила из детства. Приготовила всё быстро, за полчаса. Немецкая мама отобрала поварёшку. Она сказала, может на крайнем севере и готовят борщи за полчаса, немецким свиньям надо вариться дольше. Она что-то выкинула, чего-то добавила и кипятила всё сто двадцать минут ровно. Итоговое блюдо семья сочла вполне русским. Маша собирается приготовить ещё оливье. Скоро немцы поймут почему у всех у нас на фото такие грустные глаза.

Мама Сабина любит детей всех и всегда, даже противных. Она надеялась, Маша перезнакомится с одноклассниками и приведёт в дом хотя бы тридцать человек. Мама Сабина была бы счастлива всех накормить и потом навести порядок. У неё уже закуплены специальные лопаты.
Но Маше не даётся контакт со сверстниками. У неё вообще высокие требования к инопланетянам. Немецкие дети не поют Визбора, им не интересна теория чёрных дыр, пересказанная жестами. Вместо знакомств, Маша на переменах прячется под лестницей. Не хочет смущать. Однажды она шла по Голландии с собакой, декламируя
«И восходит в свой номер наверх по трапу постоялец, несущий в кармане граппу…»
Так вот европейские люди переходили на другую сторону улицы. Наши бы на их месте сами бы прицепились и подружились.

Маше неловко перед немецкой мамой. Среди приехавших по обмену детей полно других, общительных. Девочка из Швейцарии, например, привела домой ослика. Познакомились на ипподроме. Одного мальчика пригласили на два дня рождения и в бассейн. С ответным визитом он привёл женскую сборную по плаванию. При том что даже немецкого не знает, а просто красивый испанец.

С Машей же подружилась только глухая бабушка. Позвала в гости. Приглашение передала польская сиделка, так что бабушка может и не вспомнить, когда это она брякнула. Сиделка сказала, бабушка не только не боится славян, но даже ищет на старости острых ощущений.

В честь Маши приготовили ужин. Купили водку, чтобы было по-домашнему. Маша выпила первую рюмку. Потом вторую рюмку. А вишенки из рюмок есть не стала. Взрослые подумали девочка алкоголик, раз не закусывает. На всякий случай убрали бутылку. Пришлось запивать пивом. Маша говорит, ничего не изменилось. Жизнелюбивой она была и до этого ужина. Но вдруг заговорила по-польски. Сама удивилась, насколько владеет этим красивым языком. Главное вставлять побольше шипящих куда попало.
Время с трёх до одиннадцати пролетело незаметно. Старушка и сиделка полюбили Бродского. Маша же, из солидарности, стала недолюбливать голландцев.

Оставшаяся дома дочь Ляля (13), меж тем, бросила курить и материться. Я об этом расскажу в другой раз. И так много слов вышло.

Пупок работы Павла Писако

Мир состоит из твёрдых, острых и обжигающих предметов. Пока ребёнок сидит на стуле и ест суп, я за него спокоен. Но лишь только он слез и пошёл, мне всюду мерещатся крокодилы.

Я слышу сквозь стены, чем занимаются дети. Я слышу, подметают ли они пол, или прячут мусор за диван. И правильно ли согрето молоко, или кто-то хочет ангину. Мне по хохоту понятно, сделаны ли уроки. Я распознаю конфеты по шуршанию фантиков. Вообще, управлять процессами через подслушивание – это очень современно.

Однажды у детей раздался страшный грохот. Будто небо лопнуло. Словно на нас упал Сатурн, твёрдый, острый и горячий. Или Уран. Звуки падающих планет я пока различаю с трудом.

Я бежал к детям, крича «что случилось - что случилось!?» Мне никто не отвечал. Оказалось, они всего-то выдавили стекло в двери. Грохот космический, на деле ни синячка. Все пальцы на месте, я дважды заставил пересчитать.
Дети врали и указывали друг на друга, как и положено законченным ангелочкам. Обе были страшно не виноваты. Каждая никого не трогала. Просто беседовала. При этом одна ломилась в дверь, вторая не пускала. Виноват в крушении стекольный завод, не учёвший нашу экспрессию. Нам всё-таки нужны стёкла, устойчивые к давлению задом, плечом и коленом.

Я велел всем сидеть на диванах, пока папа подметает. Велел думать о поведении и искать в себе стыд. Маша спросила, почему я не ору. Родители должны орать, это закон природы. В ответ я рассказал притчу.
В юности я целовался с Леной. Как-то вернулся поздно, в хорошем настроении. И решил подтянуться на турнике. У каждого мальчика есть турник для выражения чувств. И так удачно раскачался, оторвал перекладину, влетел в дверь и выбил стекло, за которым спал папа. Отец встал, посмотрел и снова лёг. Молча. Настроение у него было хорошее. В сравнении с приснившимся взрывом паровоза, стекло показалось ему пустяком.

Я сам стеклил ту дверь. Знакомый витражист предложил вставить витраж с обнажённой женщиной. Чуть дороже чем «морозко», но красота в пределах пятнадцати долларов бесценна. И папе будет приятно. Стекольщик сказал, мы возьмём за основу Пикассо.

Я согласился, потому что не знал про танцовщицу Ольгу Хохлову. После развода ней Пикассо перестал изображать целых женщин. Он всех их сначала взрывал гранатой, потом зарисовывал результат. Разбросанные по холстам носы, глаза и ноги как бы рисуют нам специфику жизни с русской балериной. Это всё равно что жениться на блендере.

Мой стекольщик выбрал для вдохновения картину «алжирские женщины». Особенно ту её часть, где в зеркале отражаются сиськи. Я взял подарок и пошёл вставлять. И только дома развернул. Тут-то мне и разонравилась эта Хохлова.

А вот папа витраж похвалил. Там где мне виделись ноздри в очках, ему открылась грудь хорошей формы. Папино чувство прекрасного стало новостью. Я думал, он только в грибах разбирается. Маме мы сказали, это витраж от Тиффани. Абстракция. Мама обрадовалась. За что угодно от Тиффани женщины готовы верить хоть в целомудрие мужчин, хоть в добрых крокодилов.

Грудь алжирской женщины, отражённая в зеркале и слегка обезображенная латышским витражистом, провисела в доме много лет. Ни один гость не решился переспросить, что висит у нас в двери.
Родители не ругали меня ни за стекло, ни за скабрезность. Именно их миролюбие я и пытаюсь передать теперь по наследству. Так сказать, от стекла к стеклу, от Сатурна к Сатурну.

Об алгоритмах кухонных бесед.

Ребёнком я посещал женскую баню. Не в целях саморазвития, а потому что жил в неблагополучном районе. Из удобств в нашей семье был чайник. Из него мы мылись, пили и отапливались им же. Но раз в неделю хотелось большего. Так я впервые увидел голых работниц механического завода. Художник Рубенс, видимо, мылся в той же бане и страдал теми же визуальными кошмарами. Что бы он потом ни рисовал, получались токарихи и фрезеровщицы, состоящие из бугров, оврагов, складочек и обвислостей. На изготовление каждой уходил центнер дрожжевого теста и немного волос. Прыгнув в такую, можно было утонуть.

Ещё помню горячий кран, другим концом приваренный к центру вулкана. Ручка управления имела два положения – "Выкл." и "Толстая коническая струя жидкой магмы". Каждая его капля прожигала навылет коня. Ради таза воды люди рисковали жизнью. В единственный душ стояла очередь на год вперёд.

После мытья, униженные и обожжённые, мы с мамой шли к коричневой старухе за ключом от шкафчика. На днище таза был намалёван номер, кривой как иероглиф. Старуха внимательно его осматривала, почти нюхала. Я ждал, она поднимет голову и каркнет что-нибудь про дальнюю дорогу и множество на ней брюнетов, но всякий раз звучало только "75" или "54".
Одна женщина получила ключ, открыла шкафчик – а внутри чужая одежда худшего качества. Ей в парилке подменили таз. Голая, зарёванная, сидела потом, писала жалобу на трёх страницах, красиво заложив ногу на ногу. Старуха-ключница лично бегала к ней домой, будила мужа, рылась в шкафу, всё принесла и потом ещё дружила семьями – целая история. Сейчас такое невозможно, телефоны свели банную драматургию к смс-диалогам.

Однажды в бане погас свет. Без окон тьма получилась абсолютной. И не вошёл никто, не осветил телефоном путь к одежде. За стеной мужики заржали, свистнули, построились и вышли. А женщины стали совещаться. Они в армии не служили и в минуту опасности полагаются на разум. Выяснилось, что темнота усиливает топографические сомнения и в ней не работают ни указательный палец, ни слова "направо" и "налево". Купальщицы ползали вдоль каменных лавок, повизгивая при встречах. Наощупь всё казалось или краном с кипятком, или Минотавром, который уже, конечно, пришёл. Я точно знал где выход, но детям велели молчать, потому что не время капризничать.

Потом какая-то ловкачка нащупал дверь. Крик счастья, отражённый от стен, лишь усилил общее чувство безысходности. Проём не засветился, в раздевалке та же темень. Спасённая посоветовала всем идти прямо до стены, потом двигаться вдоль, не меняя направления. Наверное, она была математиком. Вскоре все спаслись. Причём мочалки взяли, а тазики – никто. А это в бане главный документ.

Тут в раздевалку вошёл мужчина с зажигалкой, позвал тихо – Оля! Его поймали, поцеловали, отобрали осветительный прибор. С зажигалкой опасная трагедия превратилась в смешную игру «опознай костюм». Женщины следовали за огоньком как мотыльки. Лица у всех были таинственны и красивы. Добрая коричневая бабка открывала любые шкафчики. Дамы угадывали где чьё. Одевались в темноте, выходили на свет с бирками в самых неожиданных местах. Больше я в женском отделении не мылся. А про фрезеровщиц скажу – не судите по размеру ноги о человечности. Некоторые виды красоты понятны лишь когда их обнимешь.

Мы с Дашей сидели на кухне, мечтали о сауне, о кабинке на две задницы, в которой так приятно пережидать межсезонье. Даша выслушала мою историю, сказала – боже мой, сколько у нас общего. С ней такое же было . Один в один. Однажды к ней в баню вошёл монтёр. Достал лампочку и ну менять. Даша тогда пережила ужас и больше в городскую баню не ходила. Я спросил осторожно, видит ли Даша какие-нибудь различия между нашими историями.
- Ну конечно. Я девочка, а ты мальчик. Мой шок куда тяжелей. Он монтёр, а я голая. Представляешь?
Я легко представил Дашу голой. Вся моя литература построена на умении воображать подобное. Это мой исток, мой чернозём, сор, из которого я расту, не ведая стыда. Вскоре я забыл с чего начался разговор и каким должен быть финал. Поэтому и здесь его не будет. Всех обнимаю, до свидания.

Раньше они слушались.

b86b1_photopodborka_042



Машина чистоплотность чревата. Однажды она выйдет из ванной отдохнувшая, с вымытой головой, - а дверь снаружи исцарапана и домашние все уже полопались. Сама Маша считает, Лялина привычка сливать воду с разбега куда опасней. Младшая сестра сперва открывает дверь, гасит свет, потом возвращается, жмёт кнопку слива и ловко выбегает. Белый омут не успевает оторваться от пола и прыгнуть следом.


Collapse )

Арифметика

Ляля весит 32.700 г., из которых 700 считает лишними. Вечерами прыгает на скакалке, приговарвая «ненавижу жир». Ляля состоит из костей, волос и пучка нервов без изоляции. На вопрос «где тут жир» она оттягивает пупок и показывает – вот! Это значит – в душе!

Вес Лялиного ранца позволяет бомбить тиранов, не обращая внимания на толщину их диктаторских бункеров. Ляля поднимает снаряд руками, коленом, потом ловко вкручивается в лямки. В дзю-до такой приём называется «сото-макикоми», а в греко-римской борьбе – «грузинская вертушка». Одолев гравитацию, Ляля убегает в школу.
Наш городок был бы тих и безопасен, если бы не это «убегает». Улучшив чемоданом сцепление с дорогой, девочка развивает страшную скорость. Она свистит над асфальтами, наклоняясь в поворотах как спортивный мотоцикл. Прохожие, затянутые в инверсионный след, кружатся, теряют шляпы и жалеют что не поехали на трамвае.

Collapse )

О невербальных символах в русском языке.

115973 сантехник_new


Кот подходит и говорит:
- Выпусти на балкон! Там листики летают, будет весело.
У кота язык не гибкий, губ совсем нет, артикуляция ни к чёрту. Но я понимаю его речь. Он все фразы подкрепляет жестами. Например, знаменитым печальным взглядом в пустую миску. Он самый понятный оратор в семье.

Бабуля наоборот, тридцать лет преподаёт, дикция отличная. Но говорит непонятно, потому что всегда сквозь стены и двери, из кухни в комнату, сквозь грохот посуды, шипящий в сковороде лук и поющий телевизор. Она спрашивает:
- Маша, ты в Рим-то хочешь ехать?
Маша отвечает, ориентируясь не на смысл, а на рифму к слову «ехать»:
- Да! Я хочу, чтобы было лето!
Она не видит бабулиной мимики, соответствующей слову «Рим». Ляля тоже общается. Она кричит из ванной:
- И я хочу Лего!
Тут бабуля запевает «Розпрягайте хлопцi коней», а дети подпевают песню про ёлочку. Мы любим хоровые композиции и взаимопонимание.

Русские вообще не различают слов, если не видят собеседника. Они даже стиральной машине не верят, если в той нет окна, где в прямом эфире крутятся трусы. Зато стиральная машина с окном очень убедительна и многим заменяет камин.

Collapse )

О разных видах детства.

У девочки Лёли мама красавица, папа психолог, дедушка физик, второй дедушка антисемит. Сами видите, приличная семья. Мать архитектор, рожала для себя. Это был лучший её проект, глазки синенькие, косички всякие. В холле роддома их ждала счастливая родня. Встречающие построились свиньёй, как крестоносцы. Папы, мамы, тёти и прочая пехота. Они выучили Бенджамина Спока. Они знали, как растить и воспитывать что угодно. Каждый имел в кармане неприкосновенный памперс, кипячёную соску, парцетамол и зелёнку для коленок. Они уже построили дом в лесу, где сплошной кислород и ребёнок сможет дышать, даже если рот занят котлетой. Сами понимаете, тендер на прогулку с младенцем мать выиграла не сразу. Её не считали слабоумной, но и не доверяли.

И вот, однажды, на семейном совете решили, пусть всё-таки погуляет. Как-никак, мать. Заслужила.
Для прогулки всё приготовили. Коляску смазали, сличили метеосводки. Девочку завернули в одеяла всякие, стянули шарфом. Коляску установили в сторону природы, чтоб ехать только прямо. Матери сказали катать ребёнка взад-вперёд, смахивая слёзы умиления. И вот они ходили, ходили.
Collapse )