January 26th, 2021

(no subject)

Водил собачку хвостик удалять. Хороший дядя доктор отсёк бы сразу, покуда клиент замер у плаката с лошадью в разрезе. Нам попался бюрократ. Задавал вопросы для развития ужаса. Как нас зовут, сколько нам лет и не думали ли мы о кастрации?  

Я против таких обобщений. Я этой собаке только третий муж матери его хозяина. И наша общая температура 73,5 не означает, что наш половой путь окончен.   

Доктор отругал за нестриженые ногти, нечёсаную шубу, мутный глаз и  стёртые зубы. Яиц нам жалко, на хвосте шишку отрастили, о чём мы вообще думаем?   

Я ответил гордо «вот такие мы дебилы», а собачке шепнул:

- Не бойся, ветлечебница это любовь и ласка, а не продажа органов и мыловарня, как выглядит сначала.  

Ещё сказал, кто не укусит дядю доктора, тот  вечером получит сосиску.  

Подготовив больного психологически, пошёл домой. Вернулся через три часа. И вместо весёлого дружочка получил плачущую, пьяную от наркоза развалину со стокгольмским синдромом. Пёс не только стал короче, но и научился кричать глазами «Тут всё-таки продажа органов!» и «Господи, за что?» Его не утешало, что сзади он вылитый бульдог.   

На следующий день вернулись в клинику за капельницей. 

- Дырку от бублика вам, а не почки на обед — решило животное. И следующие 3600 секунд пронеслись как один чемпионат по греко-римской борьбе. 

Я утешал собаку как меня самого в детстве мама, утверждавшая что укус комарика не больнее отрыва головы за зуб щипцами с маньяком на другом конце щипцов.

Collapse )