September 22nd, 2020

(no subject)

В авторском кино герой небрит и носит рваный свитер. Он глядит на дождь, создающий грязь, в которую упадёт герой, когда получит по морде. На фестивале такой фильм называют гражданской позицией и прививкой от равнодушия. 

Для подобных каминаутов у нас с режиссёром Андрейсом Этисом  слабые нервы. Нам в искусстве интересна простая женщина с коленками и пупком. Если сюжет тормозит, мы пишем «на героине остались только трусики» И сразу динамика, интрига, достоверность.  

За лето продали два фильма. Это значит, многие разделяют наши ценности и диагноз. 

Я человек зажатый, деревенский. Говорю Андрейсу – почему в наших фильмах все спят со всеми? Не слишком ли это новаторски? Что скажет жюри в Каннах?
Он отвечает – мы же, сука, творцы! Расправь крылья! Позволь матери невесты трахнуть жениха!
Я позволяю, и происходит чудо! Зять и тёща, сцена в тамбуре, динамика и достоверность пробивают потолок.  

Сейчас мы пишем кино про свадьбу. Ищем подходящие истории. Первую рассказал Андрейс. 

- Мой дедушка при Сталине отсидел 15 лет. Вернулся в Ригу, узнал что бабушка живёт с каким-то портным. Сел в кафе напротив дома, отправил бабушке записку. Всего два слова: «Я вернулся».
Через десять минут портной пошёл вон. (авторский текст)
Дедушка поднялся в квартиру. За следующие тридцать лет он ни разу не спросил о портном. 

Collapse )