Previous Entry Share Next Entry
Сноркелинг ин май харт.
pesen_net
В Египте разные культуры тесно переплетены и невольно встречаются. Мой друг полковник встретил осьминога. Стоимость поездки сразу показалась разумной. Жена полковника плавала рядом. Вложения в неё тоже хотелось отбить. Полковник показал жестом «Поплыли со мной, покажу осьминога!» Рот его был занят трубкой. Она ответила изящным взмахом ласт: «Не льсти себе, там максимум сардинка». Но поплыла во избежание истерик.

Супруги осмотрели кракена, потом мурену, потом синюю квадратную рыбу, потом белую круглую. Полковнику не хватало слов, он пересказывал мне увиденное на пальцах. К концу вечера он связал из пальцев шарф.
Плавали примерно час. Потом жена отвернулась и поплыла к пляжу.
- Писай здесь! - удачно пошутил полковник вслед. Она отказалась потакать его фантазиям. Выбралась на берег, сняла маску и оказалась чужой женщиной. Не женой. Без маски даже фигура изменилась. Даже цвет купальника. Полковник раньше не задумывался, есть ли у купальников цвет. Так же он не думал, гармонируют ли верх с низом, какова семиотика орнамента, и надет ли купальник вообще. Всё было вторично по отношению к форме её квадрицепса.
(Мне больше нравится длинная приводящая мышца, но долгое любование ею считается дерзостью. А жаль.)

Так вот, чужая женщина подбежала к чужому волосатому мужчине, который давно следил за полковником. Одна бровь мужчины была вопросительной, другая восклицательной.
Несмотря на типичную для хороших людей плохую плавучесть, мой друг не испугался. Он вообще не боится волосатых. Будь там одни сплошные волосы без мужчины внутри, всё равно не страшно. Друг уплыл в соседнюю гостиницу, чтобы не баловать мурен, которые должны сами добывать себе туристов. Свою маску он подарил какому-то простофиле. Сам остался в трусах, чей орнамент невозможно вспомнить, потому что у полковников тоже есть квадрицепс.
- Как! Как ты мог целый час меня не узнавать! - спрашивала жена, совершенно не беспокоясь о восклицательной интонации в вопросительном предложении.
- Я смотрел на рыб. А та женщина была стройна как ты и такая же юная! И тоже в жёлтой маске!
Ответ показался удачным. Женщина потребовала извиниться серёжками и колечком, но внутри смирилась. Две жёлтых маски супруги купили, чтобы видеть друг друга издали. Брали у араба Ромы из магазина «Рома не жмот». Соседний магазин назывался «Ислам-бек халява», там было ещё больше лжи.

А та, вторая, какова! Целый час плавала с незнакомцем! Терпела рыб, надеялась на развитие сюжета. Лишь полностью разочаровавшись в жёлтых аквалангистах, вернулась в семью. Кто-то скажет, дело в наживке. Ловить женщину на разумных моллюсков несложно. Но жена полковника объяснила. Когда полковник берёт за руку, у жертвы наступает амнезия. Несчастная не помнит ни свой статус в фейсбуке, ни где тут берега. Это он ещё без погонов купался. Будь на нём форма, курортницы сформировали бы вокруг косяк, видимый из космоса.
Двадцать лет назад она была женой подследственного. А полковник был капитаном с гипнотическим пистолетом. Он вызвал женщину на допрос. Допрашивал сначала в кабинете, потом в ресторане, потом у неё дома. И это не сценарий пятничной вечеринки, а настоящая жизнь везучих людей. Утром вернулся муж-богач с телохранителями. Мужу настучала соседка. Она полюбила капитана ещё с вечера, рассмотрев в окно всё что надо. Всю ночь маялась, утром пошла на подвиг ради любви. Ворвалась прямо на допрос и крикнула «спасайся!». Вытолкала опера, а потом - внимание! - положила себе карман халата полную пепельницу, а в другой карман — рюмку водки. И так сидела потом долго, нехорошо благоухая.
Когда муж-богач вбежал, две женщины одиноко грустили. Обеим чего-то смутно не хватало. Но никаких признаков, что был кто-то третий. Капитан ушёл через крышу. У него отличные прыгучесть с ползучестью.

Я говорю, Юра, какой ты счастливый! Бабы тебя любят!
Не дай бог — отвечает он. Сто раз наводили порчу, трижды травили, дважды били топором по спине и один раз по компьютеру. А хотелось-то всего любить кукую-нибудь простую девчонку ослепительной красоты, обожающую секс и готовить. Одну девчонку в одну единицу времени, конечно. Максимум — трёх.

Рассказав подробно о путешествии в Египет, друзья спросили и о моих делах. В моей жизни тоже есть жара и волны. За мной закрепили сортир на сталелитейном заводе. Деньги хорошие, но сталевары писают камнями и глиной.
По женской части тоже отлично. Одна бабушка звонила в контору. Где, спрашивает, мой сантехник. Имени не помню, маленький, лысенький, толстенький. Все эти уменьшительные суффиксы прекрасно меня характеризуют.

  • 1
благодарю вас

  • 1
?

Log in