Кое-что о доминантных очагах возбуждения.
pesen_net
Кое-что о доминантных очагах возбуждения.

Собака умеет думать четыре мысли: «мячик», «гулять», «мясо» и «падла ты». Интонация вопросительная или восклицательная. Допустим, я возвращаюсь домой. Собака выбегает навстречу. Мячик? Гулять? Мясо? – пытается угадать она мои намерения. Я велю идти на место, ибо человек в принципе не бывает таким счастливым, как овчарка в прихожей. Собака уходит, думая на прощанье «падла ты».

Сам я мыслю куда сложней. Например: «предметом психологии является то, как действительность субъекта становится его переживанием, и как эти переживания сами становятся действительностью.» Вряд ли рассудительность делает меня лучше собаки. Но я тоже стараюсь, тружусь сантехником. Как завещано, с утра до ночи, в поте лица своего и в других жидкостях из других мест.

Приезжаю к одному клиенту, он чернее тучи. И думает одно только слово: «жопа», «жопа», «жопа». У него новый дом, стройка с чертами бесконечности и дети. Его дочь впервые видит камин и думает только две мысли: «дрова» и «спички». Когда отец встаёт со стула, она спрашивает не за дровами ли он собрался. Примерно сто раз в день. Сын по юности знает только слово «соска» и тоже его думает Ещё у них есть мать. Красивая женщина на молодом БМВ. Она считает, нет лучшего способа напомнить о себе, чем уехать на йогу до вечера. Домашние сразу её любят и глядят в окно с надеждой.

У них переезд. Необъяснимое количество вещей страшного веса. При этом непонятно где, например, чайник. Отец носит миллион коробок, а детей отправил в дом. Дочери сказал: следи за братом. Не давай пить из копытца и пр.
Алёнушка (7 лет) взяла за руку Иванушку (1 год) и пошла показывать как тут чо. Сходили на второй этаж, в котельную и в баню. Брат падал и бился о строительный мусор, но на то оно и путешествие, чтобы трудности. Потом пришла пора узнать, как дед Мороз пролезет через каминную трубу. Немножко поиграли в запеканку из брата, слегка испачкались, но главное – потеряли соску. А это основа мироздания, без неё планеты сходят с орбит.

Когда я приехал, папаша просеивал золу через дуршлаг. Дочь составляла список мест, где побывала. Красным карандашом отмечала территории, обследованные трижды. Старалась капать слезами мимо букв. Бурый цвет лица и хрипы Иванушки указывали, что митинг длится давно. Он хотел спать именно с соской, но ему отказывали. Мать тоже искала, удалённо. Её третий глаз сквозь телефон плохо видит в новом месте.

Из всех предметов быта только соски и носки сами ползают по квартире. С носками проще, их идёшь и собираешь как подберёзовики. А без соски сразу гибель, гибель, гибель! Я полез в кухонный шкаф, на своё рабочее место. Не хотел смотреть, как тонет Атлантида. И за шкафом, возле плинтуса увидел её.

Хозяин мужественный человек. Кубанский казак. Промышленный альпинист. У него наколки как у директора якудзы. У него мотоцикл трёхметровый. Когда в его новой спальне вдруг забил фонтан, он просто отпрыгнул и дальше пошёл. Даже не оглянулся. Но когда я вынес соску – этот человек заплакал. И подарил мне водку. И на прощанье долго махал рукой.

А в другом месте мне подарили покетбук. Просто так, хорошие, симпатичные люди. Если бы не курс рубля, я с ними даже не познакомился бы. Размышления о таких чудесных встречах и милых происшествиях отвлекают меня от доминирующей мысли «жопа», «жопа», «жопа». Ну и собака, конечно. Только она редко в гости приезжает.

(no subject)
pesen_net
Коля подарил бабушке робота-пылесоса. Коля знает толк в современном искусстве. Суп из куриных гребешков он называет «руки пятиклассников». И подарок, конечно, был художественным актом, а не заботой о гигиене.
По пятницам Коля выпивает в гараже. Чтобы вернуться домой, он использует энергию ветра. В подъезде ветер стихает, Коля падает и мычит. Бабушка выбегает, вытирает Колю тряпочкой и вносит в квартиру. Она понимает каждое Колино «му». И ей совсем не сложно понимать, чего хочет пылесос. Он жужжит моторчиками членораздельней, чем Коля. В общем, они подружились. Робот мурчал и бегал за бабушкой, не жалея батареек. А иногда бился лбом и капризничал как дитя. Неумение варить кофе было единственным его недостатком. Инструкция обещала, бабушка забудет слово "пыль". Какие слова она вспомнит взамен, не говорилось.
Однажды хозяйка уехала на целый день. Пылесос взялся за уборку. Довольно быстро он наткнулся на кошачий лоток. У бабушки ещё жили три кошки. Лоток был устроен с широкой дверью, во избежание пробок. Пылесос удивился тому, в каких местах приходится работать. Он рассчитывал на шерсть и семечки. А тут такое. Он не только въехал в лоток, но и выехал. Возможно, он был пылесосом со всеми ведущими, с раздаткой и лебёдкой. На таком хоть за грибами, хоть на рыбалку. Всё что не смог всосоать, он размазал по квартире. Увлекшись, даже не заметил как вернулась бабушка. Старушка врезала ему пару раз шваброй. Чтобы в следующий раз думал процессором. Она не сомневалась в возможности обучения роботов.
Теперь уже бабушка бегает за ним, контролирует маршрут и, чуть что, разворачивает дурака в правильную сторону. Такая уборка занимает много времени, но ничего не поделаешь, за прогресс приходится платить. После уборки она вытирает робота той же тряпочкой, что и Колю.
Эта история победила все, присланные в рамках диспута о моём опписаном диване. По бездушию и цинизму робот обогнал и милых попугайчиков, и целую группу туристов из Индии. Однажды именно он возглавит восстание машин.
Ещё об электронике. Моя маменька, переключая каналы, трясёт пульт и делает пассы в сторону телевизора. Ей кажется, радиоволны нужно слегка подбрасывать для лучшего старта. Маменька старается помочь всем, кого встретит. Даже радиоволнам. Или накормить, хотя бы.

О промыслах
pesen_net
Купил диван с ароматом кота. Прежние хозяева пытались скрыть следы своего животноводства. Диван пах как взрыв в парфюмерном магазине. Ясно читались линии ланком, шанель и живанши. Туалетный спрей Дося завершал букет. Некоторые пожилые проститутки годами ищут такое сочетание, но не могут достичь. Конечно, мне понравился французский шарм этого изделия. Мне, впрочем, и запах яблочной жвачки кажется божественным.
Последний, самый важный компонент я упустил. И эта интрига меня сгубила. А кот видит прошлое сквозь любую химию. Три дня он сужал круги. Потом запрыгнул и реализовался как парфюмер. В его представлении, только теперь диван приобрёл запах дома и уюта.

Кот согласен с Екклезиастом. Единственной причиной любого события является время. И если с неба падает тапок, значит, настало время тапка. Когда и это пройдёт, снова можно будет гадить.

Время, управляющее тапками, выкинуло меня из писателей в сантехники. Я не жалуюсь. Это прекрасная профессия. Главное, не сравнивать её с другими. Следующая моя книга будет называться "Мёрзни, ползай, голодай".

Друзья и родня не читают книг Соломона и объясняют, кто во что горазд.
Даша сказала, я сам перешёл в сантехники, лишь бы не работать.
Иванов говорит, это мне за лень, гордыню и обжорство.
Шутник Прокудин, что нужно вспомнить чей диван я оскорбил своими буквами. А редактор сказал, не следовало называть свежую книгу "последний сантехник". Тему намыленных женщин и внезапно перекрытой воды в издательстве считают неисчерпаемой. А я точно хотел завязать. Теперь расплачиваюсь.

Вчера ставил унитаз девушке Марине. Она представилась филологом. Я шмыгал носом по-народному и в слове "красивее" делал ударение, где не надо. Глядя как удобно мы с унитазом разлеглись, Марина спросила о моём стаже. Я ответил, что с пятого класса. Что меня выгнали с математики прямо в профессию. Не стал рассказывать, как продавал макароны в розницу, мебель и рыбу оптом, как тестировал полицейских, водил грузовик, сочинял рекламные кампании, играл в кабаках. Потом пять лет лежал на диване как настоящая богема и жизнь была сплошными ясными далямии. А теперь время прошло и меня засунули назад. С точки зрения филологии весб этот абзац так себе, и тут Марина смогла бы меня поправить.

Теперешний мой напарник вовсе хирург. Моет руки перед работой. Распил трубы называет резекцией, а выкручивание шурупов - вскрытием. Настоящий интеллигент. Зарезал кого-то, видимо. Тоже всё бубнит, разговаривает с промыслом.


ОБРАЩЕНИЕ К ОРУЩИМ. И НЕМНОГО ПРО МОДУ.
pesen_net
Одного советского профессора сослали во Францию и за месяц заплатили тридцать тысяч франков. Его жена и дочь составили список чего купить. У женщин был каталог из универмага, зацелованный до тёмных пятен. Согласно списку, поесть профессор мог бы и дома. По дороге к универмагу учёный увидел лавку рыболова. Заглянул в неё одним глазочком. Глазочек расширился и потемнел. Домой путешественник привёз удочки, блёсны, набор катушек и всё. На допросе он лепил что-то про гипноз. Дескать, помнит слово "бонжур", потом свет погас и всё пропало - советь, мораль, деньги.

Жена и дочь десять раз переспросили, не могли поверить. Они этого профессора вырастили, вскормили, вдохновили на изобретения, скучали по нему как дуры. И теперь он не даёт затолкнуть ему его удочки, куда заслужил. Буквально за пять минут профессор избавился от ностальгии. В тот же вечер он переехал жить в институт. Во имя науки и здоровья. Эгоист. А всё что ему недосказали и недопричинили, по наследству перешло к зятю Серёже, который неосторожно жил в той же квартире.

В тот же вечер зять Серёжа узнал что рыбалка порок, несмываемый ничем. И хоть сам он не рыбачил, всё равно горько раскаялся. Серёжа втрое усилил помощь по хозяйству, заглаживал вину. Но всё у него выходило плохо. Картошку он чистил как подлец, мусор выносил как негодяй. Шли дни, недели, прощать его никто не собирался. Серёжа хотел не обращать внимания. Но женщины сами так умеют не обращать внимания, что жить не хочется. Грабить и убивать он стеснялся, а другого способа вернуть профуканные профессором сапожки, пальто и кофточки не было. Тогда Серёжа продал свой "москвич". А взамен купил две шубы. Шуба - лучший антидепрессант, думал он. Но тёще жене могла помочь уже только хирургия. Женщины не желали быть мохнатыми сибирячками, а хотели парижанками. Когда шубы не понравились, у Серёжи погас свет. Безо всякого бонжура. Он топором сделал из телевизора запас дров на зиму, поклонился и ушёл. Что было дальше с той семьёй и беглым профессором никто не знает.

Теперь у него новая жена, юная художник по керамике. Её дипломная работа весит 800 килограммов. Пятьсот разноцветных тарелок, символизирующих рождение солнца. От коричневого, через синее к красному и жёлтому. Серёжа на себе носил дипломную работу на четвёртый этаж без лифта, пред очи комиссии художников. Он перекладывал тарелки разными способами, плюя на риск радикулита. И всё это со счастливым лицом. Во-первых, я теперь философ, объясняет он. А во-вторых, Света меня называет котиком.
Тут выходит Света, говорит: котик, ты когда сарай снесёшь? (дело было на даче). Котик мгновенно кладёт шашлык и идёт сносить сарай. Сразу видно, из профессорской семьи человек.

Это я к тому, что когда вы орёте, пытаясь кого-то улучшить, скорей всего, вы улучшаете уже не для себя. А все кто дочитал, несомненный котик.



Фото: Фрэнк Хорват. Гений.

Об одном морском круизе.
pesen_net
Глагол, скрытый в названии острова Рухну, сулит отличный отдых. Капитан Толик обещал показать нам этот дивный уголок. Там такая баня, что все печали забудутся. Руководя круизным парусником, Толик прекрасно изучил все уголки, генерирующие провалы в памяти. С ним можно так отдохнуть, что коллеги в понедельник обзавидуются вашей потасканности и измождённости.

Эстонская часть группы сначала хотела, а потом отказалась с нами плыть. Позвонили, сказали "шторм же". А наши закричали "Ура! Шторм!" Вышли в море. Никого почти не тошнило. Только несколько мужчин звали Ихтиандра, свесившись глубоко за борт, и одна женщина пыталась выброситься в море. Её спустили в трюм, где другие отдыхающие говорили о кораблекрушениях, акулах, айсбергах, волнах-убийцах и других желанных исходах. Настроение было самое праздничное. Толик предложил гостям закуску, но никто не решился портить аппетит.

Остров Рухну и впрямь прекрасен. Во-первых, он не качается. Остальное не важно, чудесный остров. Нас встретил лично губернатор Виталик, чистокровный эстонец. Выпив, он сказал что ненавидит страну, людей, погоду и некоторые законы физики. Скрипачу губернатор велел заткнуться, ибо музыку он тоже не выносит. И главное, сказал Виталик, у него есть ощущение, будто островитяне его недолюбливают. Мне понравился характер этого человека. Я даже хотел с ним подраться из уважения. Но тут внесли шашлык, начались танцы, потом Наташка убежала в дюны из-за того что на неё никто не смотрел, потом скрипач влюбился в самую ветреную из женщин, а она его целовала везде, за каждой занавеской. Какую дверь ни открой – стоят, целуются.

В пять-тридцать шкипер Вячеслав заметил, какие наши девчонки беззащитные. И решил подарить им самое своё дорогое – приёмы рукопашного боя. Прежде Вячеслав служил в спецназе. Он встал и сказал, представьте, я маньяк, входящий в лифт. И пошёл на женщин. Дамы стали разбегаться прямо сквозь стенки условного лифта. Самые ловкие вскарабкались на второй этаж и оттуда, в матерной форме, призвали Вячеслава вернуться в образ шкипера. Тут из бани вышел финансовый аналитик Леонид. И прямо в лифт. Получив коленом в глаз в качестве наглядного примера, Леонид тоже побежал прочь. Решил не дожидаться конца занятий. В ночном лесу было холодно, но безопасно. Леонид заблудился, замёрз, а после рассвета воспользовался своим интеллектом аналитика и вышел обратно.

Все его жалели. Говорили, ах как ему идёт этот изящный синяк в пол лица. Леонид в ответ улыбался и не таил обиды. Замечательные люди собрались в то утро на острове Рухну. Мэр Виталик оказался интеллектуалом и знатоком истории. В сезон зимних штормов он на личном самолёте возит продукты всему острову. Спецназовец Вячеслав один растил дочь с самого её рождения и отлично справился. Аналитик Леонид играет джаз и одной женщине пилу подарил, электрическую. И только скрипач притворился, будто не знаком с самой ветреной из женщин. Остальные все обнимались, желали друг другу счастья, самоактуализации и потери сознания на всю обратную дорогу. Даже меня, трезвого, всем недовольного, пригласили в три новых бани и на один фестиваль. Не уверен, достаточно ли я работаю, чтобы так напряжённо отдыхать. Буду стараться. На прощание фото нашего кораблика.

Гафельный шлюп Либава. Копия яхты какого-то английского короля.


1 сент.
pesen_net
Из семи заготовленных на лето платьев Даша успела выгулять четыре. Я предложил надевать одно на другое, но ей интересней дуться на погоду, чем достигать целей рационально.

Лето здесь унизительно короткое. Какой-то вжик. Как вы провели свой вжик? Надел сандалии, посетил магазин, принёс клубники, съел. Всё. А по докуметнам оно длится три месяца! Бюрократизм и волокита даже в климате.

Зато зима у нас двойная, с дополнительным льдом. На заметку квантовым физикам: холодная грязь замедляет ход времени лучше, чем скорость и масса. Наш февраль длится до полугода, как срок за хулиганство. А ноябрь мог мы в одиночку превратить всю Африку в ледяное болото, заодно принудив тутси и хуту к миру. Наш климат ужасно миротворческий. Жаль, мы не умеем его экспортировать.

Тайный, истинный наш герб - батарея отопления. Предложи балтийской женщине сблизиться, она засунет тебе под свитер свои ледяные ноги. Её главная мечта - пройтись в коротком платье, не боясь обморожений. Из американской фантастики подсмотрено.

В выигрышном положении находятся дачники. У них остаются зримые улики - помидоры в банках, варенье с надписью "ЧёрСмор 2015" и радикулит. У меня, для сравнения, от лета только селфи, где незнакомые дыни в купальниках танцуют с противным на вид мной. Довольно жалкое воздаяние за бесконечную зиму.

Однажды я сниму домик в деревне. Устрою идеальное лето. Чехов подробно описывает технологию. 90 раз купание в открытых водоёмах, черешня трижды в день, шашлык четырежды, беседы о поэзии с симпатичными дачницами по мере их отлова сачком и на удочку. Комаров и слепней у Чехова нет. Не знаю, как он этого добился, потом перечту внимательней.

У меня уже готова стопка длинных романов, читать под яблоней. Завтракать мы будем на террасе, даже если дождь или торнадо. Мы будем ходить на озеро шумным коллективом. Слева от нас проляжет Шишкин, справа – Левитан. Мы научимся отличать чабрец от лопуха. А попав в грозу, станем весело отпрыгивать от молний.

Дачный аппетит, в отличие от городского, не перебить кефиром. Он усиливается от всего. Встал со стула - проголодался. Посмотрел в окно - там коровы своим видом напоминают о хорошей отбивной. Деревенский жор живуч, как споры сибирской язвы. Против него следует применять картошку с укропом, салат из курицы с луком, телячий бок, помидоры-огурцы-сметану. Все эти лекарства надо намазать друг на друга и проглотить не жуя. Не бойтесь растолстеть, там сплошные витамины. Второй полдник и третий ужин на даче считаются средством поддержания беседы, а не тяжёлым пороком, как в городе. На закате уместны чай с ветчиной, называемые условно настольными играми и вечера романсов с бутербродами. И всё это в приятной компании Любови Андреевны, Шарлотты Ивановны, Дуняши и малознакомого мужчнины, чьё происхождение никому не известно.

Приятные компании на даче родятся из воздуха, как комары и одуванчики. Сначала дачники волнуются, вдруг никто не приедет. Дачники наводят порядок, готовят лучшие рецепты. К июлю выясняется, гости очень неприхотливы и крайне общительны. Они жрут любое - сырое, несолёное, без хлеба. Они не уезжают даже если их тяжело обидеть. Даже стрихнин не в силах разрушить настоящую дачную дружбу.

Моя знакомая Ирина купила избу в деревне. И тут же у неё нашлось много друзей. Куда больше, чем можно было вообразить. Многих так и не удалось вспомнить, кто это. Калитка работала на износ, как двери в метро. Входящие сталкивались с выходящими, некоторые гости при этом знакомились. Ира многозначительно ограничила порции, но поток не иссяк. Наоборот, стал толще. Гости везли еду с собой, ночевали повсюду и даже делали ремонт под себя. Некоторые принимали Иру за свою и делали замечания, что нельзя жить на чужой даче столько времени без пауз. Эта история очень воодушевляет. Домик в деревне лечит от одиночества лучше хомячков и канареек. Если всё правильно организовать, самый куцый август покажется бесконечным.

Мои дети не читали Чехова и не знают зачем в году зима. Свежий воздух и витамины они скачивают из интернета. Я возил детей на озеро без вай-фая и с тех пор считаюсь Торквемадой. Поскольку сами дети в счастье не разбираются, их приходится принуждать. С Машей было проще. У одноклассницы нашлась бабушка в нешуточной деревне. Маша согласилась осмотреть дикий скот и крестьянство. Машу кусали экологически чистые блохи, а пьяные трактористы для неё пахали геометрические прямые линии - сначала поле, потом болото, лес и речку. Всё это - не просыпаясь. Удивительные люди. Благодаря им, никогда в мире не будет перепроизводства продуктов. Однажды, её воспоминания о лете превратятся в мечту о даче. Пока же Маша просит поскорей вырвать её из лап природы.

Ляле купили путёвку в лагерь. Когда не сработали ни слёзы, ни притворный аппендицит, Ляля взяла клятву спасти её, как только возникнет реальная опасность. Она обещала продержаться хотя бы до ужина. Обвешанная средствами жизнеобеспечения, с комплектом трусов на все случаи жизни, Ляля пошла в отряд. Так это у них называется. Вожатая встретила её улыбкой людоеда.

Я не сразу уехал. Сел в ресторане неподалёку. Это не ближний лагерь, а помощь хороша, когда мгновенна. Ждал, ждал - ничего. Видимо, дочь выросла и сама справляется с людоедами. Это немного грустно.

Как только Ляля вошла, в неё тут же влюбился Денис. Сбегать до окончания любви глупо. На вечерней дискотеке Ляля получила четыре приглашения на танец, но Денис проявил себя как настоящий боксёр. Целый королевский бал с дуэлями получился. На ужин подали макароны по-флотски, удивительно вкусные. Ляля съела три порции, что составило 3 % её веса. Дома я пытался повторить это волшебное блюдо, ничего не вышло. Какие-то общепитовские принципы ускользают. Быть может, слишком чисто мою посуду и сразу вкус не тот.
Во второй день лагеря разучивали танец для дискотеки, не хотелось пропустить фурор. Потом, ночью вызывали дух Сергея Есенина. Поэт не явился, но и без него было страшно, как и планировалось. Жизнь в лагере оказалась возможна. Ледовитый океан в этом смысле всё-таки хуже.
На третий день устроили "зарницу" с деревянными автоматами. Ляле в бою отдавили палец ноги. Пришлось бинтовать. Подходили другие дети, спрашивали о переживаемой боли. Уезжать домой на пике популярности втройне глупо, Ляля снова осталась. Тем более, вечером жгли костёр, пекли картошку по технологиям каменного века. У картофеля-фри появился реальный конкурент.

На шестой день приехал я. С проверкой. Подозрительно всё тихо, мне показалось. Времени общаться не было. Ляля забрала фрукты, поцеловала и поскакала назад. Взрослая такая, незнакомая. Потом, за день до окончания срока вдруг звонит. Приезжай говорит, забирай срочно. В машине призналась: в день прощания все реветь будут, я этого не переношу. Вернусь домой, сама поплачу. Мне кажется, это очень по-взрослому. Я сам всегда реву без свидетелей, благодаря чему и прослыл эмоционально зрелым человеком.

У меня было много планов на Лялино детство. Чапаева посмотреть. Поймать щуку или головастика, хотя бы. Прыгнуть с тарзанки мимо озера, но не убиться, а заявить себя отцом с хорошим чувством юмора. Найти, в конце концов, этот проклятый боровик. Но Лялино детство короткое оказалось. Вжик – и всё. Оглянулась и пошла.

Хозяйственное
pesen_net
Я готовлюсь к ремонту. Вспоминаю жизнь. Что видел, где побывал. Неизвестно ведь, как дальше сложится. Трёшку отремонтировать – не поле перейти. Ремонт бывает больше дерева, дома и сына. На борьбу с дизайнерским талантом жены уходят лучшие годы. Многие успевают только кухню и комнаты. Ванную и коридор завещают детям. Другие трудятся до самого потопа, логично завершающего вообще все ремонты. Наводнение смывает избыточную красоту. Идущий следом за инфарктом альцгеймер приучает человека любить мир какой он есть - с потёками, искрящей проводкой и пузырями на обоях.

У меня за дизайн отвечает Даша. Я повстречал её на курорте. Она была простой красавицей и жила на даче без удобств. Я же был горячим сантехником. Даша пригласила меня оценить возможность унитаза. Чудного воздуха и вида из окна ей было мало. Я составил симпатичную смету, но наши чувства вспыхнули не сразу. Даша избегала заводить домашних сантехников. И вообще, экономила до последнего. Она нашла бесплатный унитаз. Прямо у себя на балконе, среди лопаты, мангала, лыж, костюма химзащиты и других необходимых горожанам вещей. Я усомнился в достоинствах бесплатного горшка, предложил купить новый. Лишь благодаря летнему спросу на мужчин с руками я остался тогда другом. С тех пор все Дашины покупки кажутся мне удивительно удачными.

Тот унитаз оказался чистым арт-объектом. Во всех его проекциях была асимметрия. Он будто подтаял на жаре, а потом снова замёрз. Сальвадор Дали с удовольствием написал бы с него портрет часов или яичницы. И у него были нереальные запросы. Я носил бачки на выбор, ни один не подошёл. Его технологические отверстия были неповторимы как отпечаток пальца. Ночью я вынес его на помойку. Утром купил нового, попроще.

Даша не заметила подмены. Она в лицо различает только котиков и воображаемых соперниц. Окрылённая успехом, она купила винтажный душевой поддон. Я докупил стенки, душ и сифон. Неугомонная Даша нашла два больших шурупа. К ним я приделал раковину, канализацию, смеситель и электрическую плиту. Тогда Даша принесла крепкую кисточку с нежным ворсом. Она погладила меня по щеке как бы спрашивая – как насчёт обоев, клея и шпатлёвки? Тут я не выдержал. Пригласил её в ресторан, где и признался – шпатлёвки не будет. Но сама Даша мне всё ещё нравится.
Прошло пять лет. Мы переехали в Ригу. Дарья ходит по квартире, рисует схемы и эскизы. В речи её опасно зачастили слова "прованский стиль", "шведский дизайн", "эклектика" и "хочу занавески". В качестве профилактики я рассказываю про писателя Фёдорова. Он только подумал слово "ремонт" и сразу поплатился.

Фёдоров жил на первом этаже. У него потёк унитаз. Можно было как в детстве, отремонтировать всё изолентой и пластилином. Но Фёдоров возгордился, вызвал мастера. Он рассчитывал уложиться в десять евро. Пересадка органов в мире унитазов столько стоит. Пришёл сантехник, глянул цыганским глазом. Фёдором показался ему достаточно богатым лопухом. Поэтому предложено было менять унитаз целиком. Чтобы на века. Фёдоров как в гипнозе – кивнул.

Сантехник обнял фарфорового брата и рванул. Что-то хрустнуло. Специалист сказал специальный термин на строительном арго. Приблизительный перевод - "вот незадача, труба треснула". Тоненькая щель побежала по чугуну в сторону кухни. Пришлось разбирать часть стены и шкафчики. Сантехник снова пришёл, заменил стояк от верхних соседей до подвала. Чёрные разводы на потолке это не говно, а чугунная пыль, успокоил он. Зато теперь точно навек. Четыре наречия подряд - настоящий кошмар, подумал Фёдоров. Писатель тогда ещё плохо разбирался в кошмарах. Он сбил гвоздями мебель и размазал грязь по потолку, чтоб было равномерно. И уехал на дачу, дописывать роман. Тем временем, вечность закончилась. Новая труба самовольно рассоединилась. Вода побежала по потолку, обрушила штукатурку, закоротила проводку, перекрасила обои и вздула полы. Квартира вернулась в первый день творения, отмотав за пару часов все пять тысяч семьсот лет. И только дух неприятный носился над тёмной водой. Возвратившийся Фёдоров трижды выходил в коридор, осматривал номер на двери. Он не хотел верить глазам и запахам.

Писатель занял денег. Выбросил мебель, полы и холодильник. Он хотел бы выбросить весь дом, но не смог поднять. Скоро в его жилище разбили свои шатры пёстрые племена электриков и штукатуров. Фёдоров записывал в блокнот их волшебные истории. В его творчестве появился мат. А феи и эльфы наоборот, пропали.
В детстве он бесконечно мог смотреть на огонь и воду. Повзрослев, открыл для себя сокурсницу Катю. Прыгала ли Катя по дивану голая, бежала ли ночью по нужде – в ней всегда соединялись и блеск огня, и шум воды, и отличные ноги. Фёдоров считал Катю лучшим зрелищем до самой зрелости, когда повстречал бригаду мастеров под управлением Васи Журавлёва. Уступая Кате в ногах, штукатуры брали своё драматизмом и творческой фантазией. Падение со стропил молотков и целых людей наперегонки, опрокидывание вёдер с краской, обед белыми от пыли гамбургерами, просверливание сапога вместе с пальцем – бесконечность сюжетных ходов просто завораживала. Фёдоров жалел, когда деньги кончились и мастеров пришлось выгнать. Гонорары на три романа вперёд закончились, и писатель вынужден был остановиться.

Однажды ночью, в кровати, вдыхая запах олифы и свежего ацетона, Фёдоров почувствовал воду на щеках. На ощупь как слёзы, но текли они с потолка. У верхнего соседа сорвало кран. Сам сосед улетел в Индонезию и возвращаться не хотел. Злой Фёдоров перекрыл воду всему дому. Равнодушные жильцы открыли её снова. Тогда Фёдоров забаррикадировался в подвале. Заточенной хоккейной клюшкой он отгонял иссыхающих соседей. Вместо воды он раздавал входящим телефонный номер автора потопа.

Не знаю, почему тот человек из верхней квартиры не выбросил в море свой телефон. Видимо, хранил в нём деньги, адрес гостиницы, билеты на самолёт, навигатор, курс валют, новости и смешные фото, без которых не мог дышать. Доступа ко всему этому разнообразию всё равно не было. Двести соседей звонили без пауз, разными голосами, уговаривали вернуться на Родину. И вот вам пример величия русского языка. Под действием одних только слов человек бросил Бали, океан и двадцать оплаченных завтраков. И вернулся в Москву, где с большой вероятностью мог получить в торец. Более жестокого примера ностальгии я не знаю.

Ту квартиру на первом этаже Фёдоров высушил и продал. Теперь живёт на даче. Туалет свободного падения он считает пиком торжества цивилизации. Египетские пирамиды, для сравнения, просто груды камней.

Я описал Даше все муки Фёдорова. Я был красноречив и метафоричен, сыпал гиперболами и аллегориями. Даже жестикулировал, лишь бы ремонт не начинать. Даша сказала – хорошо всё-таки, что мы живём на верхнем этаже. Но всё равно, нам нужна дача. И вздохнула. Из моих поучительных притч она какие хочет выводы, такие и делает.

Театральное.
pesen_net
В одном детском саду ставили Муху-Цокотуху. Артистам объяснили суть конфликта: для паука муха обед, для комара – крылатый ангел. Две страсти, два взгляда на мир. Пока любовь у насекомых не стала темой парадов и не запрещена властями, такие вещи можно играть без согласований с центром.

Распределение ролей превратило садик в серпентарий. Не такой опасный как БДТ, но и подлостей хватало, и скандальных назначений. На роли бабочек выстроилась очередь. В тараканы наоборот, никто не записался. Пришлось их вырезать из бумаги. Ростовые макеты тараканов вызывали массовый страх сцены. Им потом оторвали усы и дорисовали улыбки. И всё равно бабочки взвизгивали, неосторожно глянув на задник.

Исполнитель роли паука утверждал, что его надули. Он поступал за роль спайдермена. Он хотел уйти из искусства в другой сад, когда увидел костюм. Насилу успокоили, пообещав вампирскую сцену (...и кровь у неё выпивает). В ней артист обнаружил такое знание материала, что Муха плакала в гримёрке от потрясения.

В эпизоде свадьбы вдруг забастовал Комар. Ему нравилась пчёлка, а муха – не очень. Даже понарошку он отказывался жениться на нелюбимой. Муха снова плакала. Ей самой нравились клоп и кузнечик, и плевать на комара, но всё равно обидно.
Вообще, женщины в коллективе не так хороши, как по отдельности. Один белорусский вожатый интуитивно водил в походы только мальчиков. Саванны, джунгли, бурные реки, всё что есть в окрестностях Минска, он показывал детям. Мужчины вместе вязали узлы, разводили огонь в болоте, из каши выплёвывали муравьёв, друзей природы. Сходившие раз, просились в поход ещё и ещё.

Мамы девочек обвинили вожатого в сексизме. Люди в мини-юбках тоже любят природу, сказали мамы. Вскоре вожатый узнал десять главных гендерных отличий. Во-первых, девочки не хотят муравьёв. Ни в каше, ни в чае, нигде. Девочкам не интересно, как высоко он влезет по ноге и укусит ли он туда, куда доберётся. Девочек не интересует наука, зато они хохочу по ночам как совы. Утром их не буди до самого обеда. Сами себя девочки делят пополам, с половиной дружат, другую мечтают унизить, а лучше убить. Орать на них нельзя, они девочки. Они помнят каждый взгляд вожатого. За любовь, красоту и дружбу они готовы вцепиться в волосы. Девочкам не интересны морские узлы, кроме откровенно красивых. Заслышав музыку, они рефлекторно танцуют. Зачем в лесу или в поле танцы, вожатый придумать не смог. Он зарёкся украшать походы девочками. А зря. Беларусь не настолько яркая страна, чтоб ходить по ней без женщин.

В прошлой жизни этот человек жил в Японии. Там его звали сёгун Токугава. В 1692-м году он же запретил женщинам играть на сцене. "Для сохранения нравственности и избежания неистовств". Представляю, какие письма ему писали выпускницы театральных вузов.

Детский сад № 6 не блюдёт законов театра кабуки. На сцене присутствовали все девчонки всех групп, в крыльях, с рожками, красивые как звёзды. "Только не при них" подумал паук, увидев занесённую саблю. Он ловко увернулся и пустился в бега. Комар погнался за кровопийцей, бабочки помогали загонять. Поймали, стали рубить, но от сабли паук лишь громче хохотал. На удачу, комар оказался дзюдоистом. Удушающие приёмы неплохо вплелись в сюжет. Под аплодисменты зрителей режиссёр Нина Павловна унесла артистов за кулисы и там как-то расцепила. Заиграла музыка, бабочки стали рефлекторно танцевать.
Родителям очень понравился спектакль. Хоть садик логопедический и далеко не все поняли что смотрели. Реплики без согласных, "а-о-ы-у" могут относиться к какому угодно произведению. Но на то оно и театр, чтобы любить его, вопреки ценам в буфете. Так примерно думал я, покупая бутерброд за три евро в нашем оперном.

Перечитывая Канта.
pesen_net
Дочь полковника Алиева мучила военнослужащих. Днём она гуляла по плацу в лосинах. После отбоя летала голая, посещая до полутора тысяч снов за ночь. Солдаты просыпались в изумлении. Никто не ожидал таких кренделей от десятиклассницы.
Её звали Олей. Эгрегор мужского обожания клубился над ней, рокотал и лишал рассудка. Многие солдаты не хотели увольняться. Некоторые клялись вернуться. Новобранцы забывали себя, маму и работниц журнала Хастлер.

Культ дочери полковника творил чудеса. Хор третьей роты, где не было никого с музыкальным слухом, спел кантату «слава партии» без фальши и выиграл окружной конкурс. Ключом к успеху стала команда "Оля в зале". Хормейстера потом повысили за находчивость. Благодаря биноклям и тепловизорам, бойцы изучили анатомию дочери полковника и все четырнадцать мышц бедра перебирали в голове как детали автомата.

В присутствии Оли военная техника становилась спортивной. Грузовики дрифтовали, танки изящно кружились. Воины, бежавшие кросс, распрямлялись, отрывали ноги от земли и даже цвет лица меняли на здоровый. А уж сколько букетов всякой полевой дряни упало на Олю из окон – не сосчитать.

Близко к ней не подходили, боялись сгореть или ослепнуть. Лишь сержант Кокин сказал однажды что подарит Оле что-нибудь. Отважный безумец, подумал полк. Вот список ценных вещей среднего сержанта: сапоги яловые, подковы к ним, полированная бляха, банка сгущёнки с сахаром. Ничто из этого Оле не подходило. Всё это она могла брать без спроса, вагонами. Кокин готов был вырвать печень, но даже его печень не была нужна Оле.

Выход нашёлся в одном красивом палисаднике. Путь к нему лежал через заборы, посты и злых собак. Кокин всё преодолел, все цветы аккуратно выдрал с землёй и перевязал гвардейской лентой. Он вернулся в казарму и стал ждать. Утром позвонили с КПП - Оля идёт. Кокин пошёл на перехват.

Перпендикулярно ему из столовой выдвинулся условный прапорщик Гадов. Прапорщик только что выслушал жалобу начальника штаба. У того пропали цветы. Какие-то падлы ночью взорвали клумбу. В городе Багратионовске, Калининградская область, с флористикой туго. Палисад начальника штаба был единственным светлым местом, уголком цветущего Юга в балтийско-военном пейзаже. И вот Гадов видит – идёт Кокин, весь украшенный цветами. Прапорщик догнал сержанта, потребовал сдать гербарий, повернуться кругом, пойти в тюрьму и самому застрелиться.

В Советской Армии запрещалось убивать прапорщиков. Там было много странного и нелогичного. Например, отсутствие вилок. Вы пробовали намотать вермишель на ложку? Или, строевой шаг. Если бы не счастливый случай, навыки его так бы и не пригодились . Отточенным на плацу движением сержант отрезвил прапорщика сапогом в промежность. Прапорщик поклонился и побрёл в штаб, жаловаться. Шёл он не спеша, часто останавливаясь для наблюдений за природой.

Кокин же настиг Ольгу. И поразил, и обездвижил. Это был цветочный беспредел. Молодые люди будто в Прованс съездили, на секундочку.
Следующие три дня Кокин ждал ареста, учил лагерные песни про разлуку. Он был весел. Неделя гауптвахты за настоящую любовь пустяк, в сравнении с традициями Клеопатры. Потом из штаба позвонили, сказали чтоб собирал манатки. Демобилизован. Видимо, Оля сказала папе что-то самоотверженное. С угрозой сбежать из дома. А может, полковнику самому понравился букет. Палисадник начальника штаба, вместе с землёй начальника штаба - вообще редкий подарок. Каждому отцу приятно такое получить.

Кокин больше не вернулся. Наверное, полюбил проводницу в поезде. Оля его и не ждала. Тоже где-то пропадала. А когда пришла - эгрегор над ней сдулся. Её место в снах захватили шалавы из телевизора. Всё-таки, нельзя богиням дарить земные цветы. Богини теряют лёгкость и не могут взлететь. Ах, если бы Оля тогда их вышвырнула!

Я снова ходил по Калининграду, изучал призрачную архитектуру. Выжившие немецкие дома всё ещё торчат, как невыбитые зубы. Снесённые проступают в воздухе, качаясь на ветру. Советские постройки между ними кажутся частным случаем пустыря. Будто мусор произвольно принял форму куба. В архитектурном этом вавилоне люди матерятся по-русски, но Канта считают своим. Многие его видели, летящим в пижаме над Королевской горой. В Калининградской области, кроме эгрегора дочери полковника, полно всяких других эманаций. И все удивительно прилипчивы.

Кое-что о синхронном плавании.
pesen_net
Барды превратили пение в смертный грех. Популярные у нормальных людей секс и обжорство далеко не так губительны. Барды постоянно что-то мычат. В магазине, за обедом, на чужом концерте, в бассейне или в Красном море, убегая от акулы по волнам, всё тянут какую-то неустойчивую ноту. Они прижимаются пузиком и лезут губами в ухо. Иногда их хочется поджечь во имя святой церкви. Но ни один бард не погиб ещё за свои убеждения. Навредить им невозможно, настолько они мирные.

Бард Екатерина предавалась многоголосому пению в составе трио. Муж Екатерины устал от поздних её возвращений, взял нож и стал гоняться. В тот памятный вечер Екатерина сохранила и филей, и шейный свой карбонад, и окорочок. Она была ловким бардом. Лишь на ноге остался маленький надрез, расплата за легкомысленный прыжок через вооружённого мужа. Пережив ряд чудных мгновений, Екатерина заперлась в ванной.
- Какое прелюбодеяние, это же Визбор! – кричала она.

Хоровое пение и правда заменяет многим секс. Но юридически это разные процессы. Муж немножко подумал об этом и сказал "ну хорошо же". И поехал в клуб проверять репертуар. Екатерина предупредила товарищей по телефону. Многие побежали домой, выключать утюги. Оставшиеся расселись ближе к выходу, пожарному гидранту, каминной кочерге и другим средствам самообороны. Мужа Екатерины в лицо никто не знал. По этому признаку его и вычислили. Кто никому не знаком, тот и муж, это ясно. На единственного в зале чужака оборачивались. Удивлялись: такой приличный – и убийца.

Начался концерт. Выступающие пели в основном про лес и горы. Упоминаний любви, режущих, колющих предметов старались избегать. Когда муж улыбался - все улыбались. Когда хмурился – мысленно просчитывали возможность прыгнуть в окно. Одна лишь бард Вера Орлова, вопреки научным фильмам о гориллах, смотрела со сцены незнакомцу прямо в глаза. И он улыбался ей в ответ.
Концерт длился час. Потом вышла хозяйка с самоваром. Кто-то принёс вино и хлеб, сыр и бананы. Мужа пригласили к столу, осторожно спросили, как вечер. Он поблагодарил и посмотрел на Веру. Она села ближе. Общее напряжение спало.
И тут входит ещё один незнакомый мужчина. По неуловимым деталям, по нависшим бровям, по волосатым рукам, держащим топор, барды догадались – он и есть настоящий муж. И никаких надежд что это простой маньяк с топором, а ещё лучше грабитель. Сюда посторонние заходят лишь по ошибке и сразу хотят выйти. А этот ввалился уверенно, зная куда и зачем. Вера Орлова мгновенно развернулась. Её тянуло к опасным типам, даже когда мир не нуждался в спасении. Как бы не замечая топора, она подошла близко и спросила – вы поэт? Человек с топором смутился. Сказал что стихов не пишет. Но в юности играл на гитаре, не очень хорошо. Вера потребовала отбросить скромность. Тут все очень любят музыку и скучают по новым именам – сказала она и строго посмотрела на поэтов. Те горячо закивали. После череды кокетливых отговорок незнакомец отложил топор, вышел к микрофону и запел песню Наутилус Помпилиуса "Если я заменю батарейки". Вызывающее пренебрежение к гармонии и избыточное увлечение пятой струной не испортили впечатления. Зал потрясённо шептал "браво", "он пронзил меня" и "откуда в нашей глуши такой алмаз".
Этого нового мужа тоже посадили за стол, опять пили чай, пели хором, потом танцевали Бесаме Мучу и другие современные хиты. Веру приглашали и липовый муж, и настоящий, её волосы развевались и юбка кружилась.

Бард Екатерина, меж тем, ждала вестей о людских потерях. Ждала, ждала, пока не дождалась. И тогда она тоже поехала в клуб. А там эта дрянь Орлова - ни голоса, ни артистизма – пляшет с мужиками. Екатерина выхватила из хоровода незнакомца № 1, без топора, и стала отчитывать. Он-де выпил бочку Екатерининой крови и сломал несколько комплектов крыльев. Второй незнакомец, с топором, всё-таки маньяк, подумали поэты и стали собираться. Тут снова вышла хозяйка салона, забрала топор, сказала:
– Спасибо, Серёжа, потом ещё ножи поточишь.
И всё. Никто ни с кем в тот вечер не подрался, никто ни с кем не переспал. Хотите настоящего порока, идите в синхронное плавание. Один тренер рассказывал, там в душевых кабинках сплошной Тинто Брасс творится. Это связано с избытком гигиены, видимо. Поэты моются реже и это их спасает.

?

Log in