Слава Сэ.

Барды нормальные люди, просто не давайте им петь. Знакомый автор песен Юрий однажды убил своим творчеством живое существо. Это было в гостях. Юрий запел про костёр, палатки и полные трусы дождя. И ровно через 4 секунды сдох хозяйский попугай Алёша. Упал с холодильника башкой вниз, будто свинцовый. Ушёл, не дослушав припева. Юрий потом шутил про силу искусства, но как-то растерянно.

Съездил я, братья, на этот их Грушинский фестиваль.
В самую, прости господи, клоаку. По цене пражского отеля арендовал тамбур в палатке. То была двухместная палатка, в ней жили кроме меня авторы Саша, Серёжа и пицот миллионов муравьёв. А может, сиксильон, я плохо считаю огромные цифры. Три квадратных метра в 27 слоёв, смотрите сами.
И вот. Весь этот дружный коллектив (кроме Саши и Серёжи) на ночь вползал ко мне в спальник и спал, свернувшись в сиксильон калачиков.

Они меня не ели, не унесли и не выбросили в Волгу, хоть могли б. Они гибли дивизиями, если я крутился во сне. Лишь мужественно хрустели, на прощанье. Думаю, это бардовская песня воспитала в муравьях презрение к смерти. Или даже тягу к суициду.

Из удобств палатке полагался двухдырный туалет модели «будка над бездной», в пределах прямой слышимости. Товарищи! Эти барды, когда какают, всё равно поют!

Пока я выживал, Саша стал лауреатом. Вопреки моему божественному аккомпанименту. Понимаете у Саши такой баритон, лауреатский. Женщины с него натурально плачут мокрыми слезами. Саше дали медаль. Меня тоже поймали и обмедалили, как соучасника. Спаси теперь, Господи, мою душу.

Ходил на Гитару, смотрел на Гору, для тех кто Понимает.
Помню только, было скользко и третья струна сползла на четверть тона.

Видел живого члена жюри Наташу Дудкину . Кажется, даже трогал её руками. Красивая и неприятно замужняя.

Целовался с Леной Пристальной , но как-то впопыхах, не вдохновенно.

В общем, хорошо съездил.

Фото не могу комментировать. Больно.



( ещё фоты Горы и Гитары. )

Одна девушка вышла за богатого, а он оказался изменщик. Чтобы не очень грустить, она решила завести дружочка. Для нечастых встреч с высоким содержанием секса.
Сама она стеснялась писать на сайт знакомств, попросила меня.

Я представил себя Леной, которой регулярно изменяет мой Вася.
И написал такое объявление:

«Заведу постельный роман под обещание не отягощать меня цветами и СМС-ками с цитатами из Бодлера. Мужчина с холодной головой получит тугую попу, малоношеную грудь и другие милые пустячки на срок по договорённости.
Если вам интересно, у меня синие глаза.»

Потом подумал и написал более выразительно:

«По семейным обстоятельствам мне нужен секс. Желательно, много. Я миловидная, оборудована попой, грудью, талией. Всё отличного качества. Мне не нужны цветы, подарки и длинные СМС про чувства.
Если вы не пузатый карлик и верите в чудеса, просто напишите мне.»

Потом ещё подумал и написал самое точное объявление:

Друзья мои. Мой муж – мудак!
Лена.
Телефон: 800-800-800.


И фото:


апд: фото настоящее, можно кликать, телефон я наврал.

Однажды я жил в доме с видом на трамвай.
Он бегал под самым окном, очень близко, его можно было стукнуть шваброй.
О! То был самый железный в мире трамвай на самых квадратных колёсах. Он не ездил, он скакал. Но меня тогда любила девочка Вика, мне было всё равно. Мы с кровати пуляли в него черешневые кости. И ещё читали книги голышом, не занавешивая окон. Мы жили на втором этаже, трамвай не мог контролировать нашу жизнь. Он не допрыгивал до подоконника.

Ночью я просыпался и закрывал ей уши ладонями, когда слышал, что ОН едет. Ну, чтоб она не испугалась грохота.
Но однажды она проснулась и спрашивает - ты это зачем?
Я сказал:
– Потому что трамвай.
- А, понятно, – сказала она и опять уснула.
Как бы сразу поверила, что все на свете так делают. Это обычная реакция семейной пары на трамвай – закрыть друг другу уши.
Ночные разговоры самые глупые, но им всегда веришь.
А потом я стал думать, что Вика скоро меня бросит и прогнал её. И всё.

Через три часа я приземлюсь в Москве и у меня не будет времени думать.
И это прекрасно.

У Александра Рубеновича квартира с видом на президентский дворец. А через двор окна Раймонда Паулса. Если из форточки в туалете вылезти примерно на метр, видно как известный композитор ходит по кухне в ситцевых трусах. Александру Рубеновичу повезло с соседями, кругом интересные, приличные люди.

Композитор Паулс однажды делал ремонт. И вынес свои двери на улицу, постоять. Раймонд Вольдемарович думал, никто их не обидит. Ведь кругом приличные, интересные люди.
А Саша пошёл и стырил двери Паулса. Ночью. И теперь хвастается, какие у него в дому породистые, с отличной родословной двери.
Этот поступок связан с широтой армянской души. Саша почёл за честь поставить себе двери известного человека.

Паулс пишет ноты от руки. После него ноты пахнут одеколоном и табаком. Запах не сильный, но ясно различимый.
И всякие музыкальные тётки их потом нюхают, в своих оркестрах. Этот секрет мне открыла пианистка местного театра. Она вытащила из шкафа ноты, и дала понюхать. И сама понюхала и сверкнула слезой счастья. Потом не сдержалась, ещё понюха, сказал «О Боже» и спрятала назад в шкаф.

Паулс вообще очень смешной, любит анекдоты со словом жопа. У него жена русская. Он раньше был лабухом, сильно пил. Под заборами ночевал. Латыши когда пьют, насквозь русские становятся. В лужах спят, матерятся и разговаривают с луной.
И жена его спасла. Она обследовала канавы на предмет содержания в них мужа, таскала на себе эти руины человека. Ловить горящую на скаку избу – мелочь в сравнении с этим. То ли дело алкоголика обратно сделать композитором. Только русские тётьки могут.
Теперь она зовёт его ласково - латышская морда.

Вообще, интимные традиции в каждой семье бывают очень необычные.
В Америке в 30-х годах решили исследовать постельную жизнь населения.
Объявили опрос. Кто хотел, мог анонимно написать в каком месте у его Джессиики Главная Кнопка и сколько раз в неделю можно её давить.
Пришло очень много писем, потрясающих по драматизму и живости описаний.
Результаты до сих пор засекречены. Известно только, что исследователи перестали верить в бога.
Америка считалась пуританской страной. В наших постелях всё очень благородно, так думали исследователи.
- Дорогая, не изволите ли приподнять правую ногу, а то мне телевизора не видно...
А оказалсь, что оторвать люстру – это у них только прелюдия.

Знакомая девочка с радио рассказывала, как закатилась в мотель с одним спортивным комментатором:
- Представляешь, он надел лифчик себе на голову, прыгал по кровати и кричал «Я Чебурашка!».
И я ей верю.

У нас было принято драться заборными досками. По субботам заборы тоже шли на танцы, воевать. Потом доски следовало вернуть где взял. Можно было не прибивать, хотя бы побросать под вишни. Селяне сами приколачивали их на место таким способом, чтоб боевая доска легко отдиралась вновь и гвоздей в ней не было. У нас очень культурная была станица.

Летом 1985-го года чемпионом по фехтованию на досках стал Паша Пятаков. Его все боялись. Его сила была в любви. Понимаете, есть такие мужчины, они любят насмерть. Если их не допускать к родным коленям, они делаются несчастными и могут взорвать сельсовет, отметелить дискотеку и совершить ещё много разных красивых глупостей.

(  А женщины этого боятся  )

«...Алеся, ты там, а мы с телефоном, тут.
Ты нас накрыла шубой, мы не можем до тебя доораться.
Немедленно проснись и нежно в нас мычи, как встарь...»
Вот такую СМС я выслал нынче утром знаменитой Алесе Пэ , самой ногатой из русских писательниц.

( В понедельник Алесе Пэ надо было проснуться в пять )

На Красной площади невесты бросают букеты. Подружки с задами такими, что точно не светит, взлетают как МиГ-31. Перехватывают в высоком прыжке, прямо на взлёте. В баскетболе такое называется борьба за верхний мяч.
А мой шурин, когда женился, свой жениховый букет бросал три раза. На латышских свадьбах и женихи бросают. Мужчины ловко уворачивались, словно букет был отравлен.

Я в Москву ездил грустить. Думал, буду бродить, жалеть себя. Может, напьюсь.

Но в первый день пришла Марина. Она похожа на счастливую птицу и всё время целуется. Главный её изъян – муж по фамилии Попов. Мы с Мариной целых двести метров шли, обнявшись. Марина придумала дразнить своего Попова. Мной. Это были лучшие двести метров за последний год. Я даже надеялся, что Попов меня зарежет и я умру из-за любви. Но муж по фамилии Попов сказал что слишком они меня уважаеют, всей семьёй.
Как-то я неправильно живу.

В день второй пришёл Женя Смирнов .
Мы вдули пива и полезли искать где там этот фестиваль в Коломенском. Помню, было жарко, лезли в гору сквозь сирень, потом ехали на жопе вниз, потому что гора попалась вертикальная, а сверлить лестницу было нечем. Говорили при том, какие у кого в ЖЖ сиськи. Потом пили, пели в забегаловке громче кофейного аппарата, погрустить опять не вышло.

В третий день пришла Катя.
Красивая. Курит, матерится, ходит в кедах. При том Ангел. Рядом с ней, хоть безгрешен как монах, даже лук не ем, всё равно я чудовище. Так и гуляли по Китай-городу. Красавица и Я. Было невыносимо грустно, даже хуже чем планировал сначала.

Вот и всё. Собственно.

Мой кот боится меня потерять. Мы вместе ходим на кухню и обратно, смотрим телек. Мыться и писать самому мне тоже запрещено. Он орёт на меня матом из-за двери.
Наверное, я в его глазах - потрясающая личность.

И ещё, этот кот против замены струн на гитаре. Он набегает откуда-то сбоку и хочет их перекусить.
И каждый раз мне не хватает рук для обороны. В руках струны, колки, а ногами держишь гитару. Для борьбы с животным остаётся русский язык, мощное, но безвредное в целом оружие. Родная речь не разрушает котов и даже не отбрасывает. Они лишь приседают и грызут дальше.
Меж тем, в раскрытое окно летят мои убедительные крики, из которых самый приличный – «Отлезь от меня, гнида полосатая».
И прохожие ошибочно принимают быт музыканта за скандал с убийством.

А вчера проснулся размалёваным. Ляле подарили косметичку. Сама-то Ляля прекрасная, а отец нуждался в доработке. Ляля весь боезапас извела. А я всё не мог проснуться.
Знаете, бывает так, спишь и думаешь, - вы все там хоть взорвитесь, ни за что не встану. И при этом тебе ногти красят. И щёки с бровями. Всё в оранжевый цвет. А поскольку просыпаться в этом веке ты не намерен, пусть красят. Даже приятно.

Какое-то прекрасное время. Все разъехались. Варим с Лялькой макароны, гуляем в магазин, говорим о жизни птиц. И ничего удивительного, что однажды утром я проснулся с оранжевым лицом.

Завтра уеду в Москву. Помыл кухню. Постирал бельё, собрал в мешок игрушки и написал всем отлуп. Дорогие ЖЖ-исты, я передумал пугать вас своей небанальной внешностью. Всем желаю любви.

Прям так серьёзно собираюсь.

У меня была знакомая девочка, Таня.
Красивая. В её честь мальчики устраивали гонки. Победитель получал приз – женские истерики по утрам, на завтрак. Проигравший клялся не мешать, раз сам не умеет ездить.
Победил Илья, он доехал. А Ваня разбил папин форд и вместе с ним все свои чувства к Тане.

Таня любила котиков. А мальчиков не особо, из-за их избыточности. По крайней мере, она ни разу не привела в дом мальчика с поломанной ножкой, больными глазками и прочими милыми нарушениями здоровья.

Ну и вот. Таня встретила на улице подходящего для любви котика, с очаровательным изъяном. Кто-то откусил ему бочок. Оттуда всё время вываливались кишки.
Таня привезла свою находку мне. Она сказала, раз у меня уже есть один, значит там и второй.
Мой кот сразу понял, его предали. Он залез на шкаф и стал оттуда плакать. Слёзы капали на ковёр и прожигали дыры. Честно.

Приехал ветеринар, надел перчатки, запихал кишечник назад в дырочку. Прямо медицинским своим мизинцем. Зашил, забрал весь мой кошелёк и уехал. Таня стала падать в обморок. Ей показалось, красивой девушке всегда идёт полежать без чувств, товарно выгнув ноги. Я ставил ей компрессы на лоб.

То была ужасная ночь. Во всех углах страдали милые мне существа. На шкафу мой старый кот, на столе новый, на диване красивая Таня.
Нового кота назвали Варя. Он оказался женщиной. Срал исключительно в домашние цветы. Я тогда ещё удивился, насколько женщины обожают любые цветы, даже скромные традисканции и суккуленты.
Варя выросла и однажды ушла по карнизу навстречу женскому счастью. Позже я видел её в компании с котом-бандитом Николаем. Судя по лицам, они шли в магазин.

Морали в этой истории нет. И развязки тоже.
Я рассказал её, потому что в скайпе пусто.

В юности я работал музыкантом, был замечательно холост и носил муляж обручального кольца. Так поступают многие музыканты, для сексуальной безопасности. А басист не носил. За это его каждый вечер насиловали в туалете. Сначала он радовался, а потом заболел какой-то гнусью и разачаровался в любви.

И вот я поврослел, сплю на раскладушке, отвратительно холост и не умею готовить. И жалею, что тогда носил кольцо. А родные дети зовут меня «мой пузатый карапуз».
То есть как не умею готовить. В моих кастрюлях встречаются пищевые эманации трёх видов: условно съедобные, несъедобные, и борщ.
Зато у меня не толстые дочки.

Иногда, для утешения, беру в гастрономе шницели, они отличные. Их можно прикладывать к синякам или запирать в холодильнике. Со шницелями холодильник выглядит полной чашей. Они меняют цвет, от понедельника к субботе. Юннатам нравится такой феномен.

Пару раз я их ел. Похожи на мой борщ, только в сухарях.

Из раскладушки кто-то тырит пружинки, отчего раскладушка бесконечно стремится стать гамаком. Тропически провиснуть в ней мешает близкий пол. Но если спать животом вниз, даже удобно.

И всё равно, всё равно.
Ангел мой утешитель, мне грустно, меня не греют твои шницели.

Первый француз, заговоривший с нами, служил водителем автобуса. Он объяснил нам на чистом арабском кто мы такие и каковы наши умственные способности. И добавил что-то такое, «понаехали тут в нашу милую Францию». Все водители парижских автобусов так себя ведут, если потыкать в них купюрой вместо билета. Мы потом проверяли много раз.


Второй француз сидел в кассе на остановке. Я показал ему пальцы левой руки, дал время пересчитать и подтвердил голосом, очень внятно – Файф тикетс плиз! Судя по движению губ, этот француз тоже считал что мы тут понаехали.

Третим французом стала большая чёрная женщина, вся в зелёном и красном. На ней был какой-то обильный народный костюм, очень громоздкий. Она только прилетела из какой-нибудь Кении и не успела переодеться во всё французское. Я уступил ей дорогу, сказал сильвупле, она улыбнулась и сказала по-русски спасибо. Акцент выдал в ней коренную ростовчанку.

Вот вам фотка водителя автобуса, смотреть в камеру он отказался. Сам виноват. Мог бы прославиться.



( Дальше много фоток )

Понравилось всё.

В двенадцать лет я открыл для себя удивительный мир секса по имени Елена. Ей было тринадцать, скоро четырнадцать. Она знала теорию и хотела проверить на себе. С тех пор на словах «когнитивный диссонанс» я вспоминаю её синие глаза. Она рассказала невероятное. Например, мужская пися так волшебно устроена не только чтобы узоры на снегу рисовать. Я был потрясён.

Три дня я трусливо уклонялся. У меня были другие жизненные ориентиры. Она шептала волнующие истории из жизни Клеопатры. На четвёртый день спросила прямо, друг я ей или как. Так, спасая товарища, я ступил на скользкую тропу интимных отношений.

Телевизор моего детства учил как врать Мюллеру при встрече, и никак не освещал механику порока. А нам приспичило погрязнуть. Камасутру на русский ещё не перевели. И мы не знали эти триста невероятно удобных поз, подарок индийских гимнастов советским пионэрам. Поэтому легли на бок, укрылись одеялом и приступили.

Дальше непонятно.
Она закрыла глаза и улыбнулась. Похоже, ей сразу стало нормально. Но мой одноглазый змей ещё не проник в шалаш застенчивых ирисов. Насколько я его знал, он бы не смог без меня найти дорогу. А сам я ничего в Лене не узнавал, наощупь-то. В те далёкие годы я с трудом разбирался в неосвещённых женщинах. Что под одеялом казалось одним, на свету могло оказаться коленом. Тут она опять сказала что это кайф. Я подумал «ну и ладно». Лена мне нравилась как человек.

Я долго потом верил что цвет, размер и упругость не важны, а важно наше мужское обаяние. С этой верой я оставил большой секс на долгих восемь лет. Потом меня забрали Родину сторожить.

В казарме по ночам проходят познавательные диспуты.
Темы такие:
1. У женщин какой народности самые маленькие штучки.
2. Куда надо нажимать на женщине, если она пытается откусить вам петушка.
3. Как подручными средствами продезинфицировать проститутку эконом-класса.
4. Десять способов склонить к минету стюардессу, замужнюю за первым пилотом.
5. Как одним взмахом языка заставить её прыгнуть на стену.
6. Ещё другие способы заставить её прыгнуть на стену

Я так понял, главное в сексе – чтоб она прыгнула. Прыжками женщина даёт понять насколько вы ей симпатичны. Других способов благодарить они не знают. Так гласит военная теория секса. Если стена осталась не запрыганной, это фиаско.
(Вот тогда-то я понял, Лена мне врала!)

И хоть я не спрашивал, мне рассказали пару верных способов.
Пересказываю часть, вдруг кому пригодится.

1. Первый метод, опасный. Возьмите в правую руку нож, в левую хуй. (Извините, у меня кончились синонимы). Рассеките то что в левой на четыре дольки и не давайте срастись месяц. В эрегированном виде наконечник станет втрое больше и будет похож на розу. Это и красиво и необычно. И прекрасный повод поблагодарить в прыжке. Но надо знать меру. Сержант Степанов рассказал, один чучмек разрезал аж на двенадцать долек, и его несчастье потом не вмещалось в эмалированную кружку. Посмеялись.
2. Вживление в член конского волоса. Поймайте живого коня, нарвите из него волос. Обмотайте свою кеглю. Через месяц волосы приживутся, можно будет их подстричь красиво. Такой лохматый прибор ничем потом не сотрёшь из женской памяти. После встречи с ним женщина сама готовит завтрак, и опять спешит в кровать. Кричит «ещё» и «скорей»! И конечно, вся стена в следах её прыжков.
3. Саня из Воронежа сказал, лучше выточить специальное кольцо на член, продеть леску и будет не хуже. Главное, не потреять кольцо всевластья там, в пещере. А то выйдет как с Горлумом. Саня заверил, женщины от кольца тоже прыгают отлично. Мы обратили внимание, Саня избегал страдать за любовь. Он искал лёгких путей. Его пораженческий подход вызвал у нас горькую усмешку. Некоторые мужчины невероятно эгоистичны, не готовы жертвовать ничем ради женского счастья. Из-за таких как Саня, женщины думают о нас бог знает что.
4. Лучший способ, конечно же, это член с ушами. Поймайте мышь, отберте у неё уши и вставьте в прорези на члене. Прорези следует приготовить заблаговременно, отвёрткой. Скальпелем нельзя. От скальпеля уши плохо заживают и могут даже отвалиться в момент наивысшей страсти. Мужики уверяли, мышиные уши не отторгаются. Они не гниют и не портятся. И главное, женщины совершенно бессильны против такой симпатичной мордашки. Даже могут поцеловать, когда разойдутся. И со стен просто не слазят, вы уже догадались. Им очень нравится всё маленькое и бархатистое.

Дорогие девчонки. Если вы мне расскажете способы обольщения мужчин, я вам буду признателен донельзя. Многих даже полюблю.
Ваш навеки Слава Сэ.

В диких степях интернета, в этих пыльных прериях непуганых букв, случайно встретил я родных детей.
Они как кони скакали по лугам, рвали цветы и мяли рассветы. Кроме прочего, необратимо заляпали краской Наташечку Олесик, в районе майки. Маша раздавила о тётю пейнтбольный шарик. Машу интересует психология не боящихся человека тёть в нарядных майках.

Наташа! Я скоро разбогатею не хуже Моргана и куплю тебе химчистку! Даже две химчистки!
И маечку. Только демокртическую, Наташа. Я знаю твою тягу к прекрасному. Выгодней купить химчисток, побольше.

Ну и обнимаю, конечно.

Самая моя прекрасная, я невыносимо, лопни моя голова как хочу с тобой говорить, прямо сейчас. Но тебя нет нигде. Поэтому вот письмо. Я расскажу про себя. Слушай.

Нас был целый совет директоров. Я заведовал маркетингом. Иногда нам приносили новый кетчуп, утверждать. Это был такой эксперимент на живых директорах.
Макать туда сосиски было моветон. Настоящий, фильдеперсовый директор наливал кетчуп на большой палец, как соль для текилы. Мазок следовало нюхать с трёх сторон, лизать, смореть вдаль тревожно, чмокать и говорить что боже, какая в этот раз получилась грандиозная, бесподобная, потрясающая, удивительная дрянь!

Директор по логистике ещё требовал писать в резюме только матерные слова. Иначе, говорил он, наши экспертные оценки кажутся лестью. Для убедительности вскакивал и яростно полоскал рот. После этого рецепт утверждали.

У нас было пять заводов, по всей стране. В каждом две трубы. В первую втекала бурая жижа, три поезда в неделю. Вытекало столько же, никто не хотел эту жижу воровать. Во второй трубе, кстати, текла уже иная, ярких и чистых расцветок жижа.
Всё красное и бордовое мы назначали быть кетчупом. Желтое и белое – майонезом. До сих пор не понимаю, как из одних химикалий получались два таких разных на вид говна. Ну да я же там не алхимиком служил.

Моя работа была выколачивать деньги из еврофондов под дурацкие проекты. Например, 50 тыщ евро на разработку этикетки маринованых огурцов. Подшивка пояснений - почему так дорого - весила полтора килограмма. Там были гистограммы, слова фокус-группа, стробоскоп, стохастическая функция, читабельность бренда, скорость распознавания шрифта, психофизиология восприятия цвета, и любимая моя фраза:
«треть нарисованного огурца рождает больше огуречных эмоций, чем целый живой огурец».

Я клялся создать этикетку, от которой всё живое полюбит огурцы. Толпы огуречных зомби зашагают по улицам. Семья, старушка мать, синие глаза доктора Хауза - всё будет забыто и проклято, стоит жертве угодить в зону действия нашей разработки.

На последнем листе был намалёван эскиз вероятной этикетки с пятном от пиццы. Пиццу уронил финансовый директор, прямо на полотно. От удивления. Наш художник Ваня-алкоголик срисовал треть огурца с фаллоса в разрезе, из книги «Анатомия Патологий». Другой книжки с примерами огурцов у Вани не нашлось.
Никто не верил, что Европа даст денег. Но она дала, потому что добра к искренним идиотам.

Тот год был огуречным. Их уродилось до жопы, если измерять мной, гуляющим в огурцах посреди склада.

Директор по производству придумал как сэкономить сорок копеек на каждой банке. Надо отменить охлаждение. Заводской огурец заливают кипятком и быстро охлаждают. Тогда он хрустит. А неохлаждённый огурец потом на ощупь как детские сопли. Но мы же не знали. Горячие банки грузчики складывали в кубы и заматывали целлофаном. Через неделю банки из центра куба всё ещё хранили тепло. Ими можно было греть радикулиты, насморки и почечные камни, только неудобно.

Наш варёный огурец не разрешал колоть себя вилкой. Это был злой призрак огурца, магнитные поля, похожие на огурец. Огуречный прах и тлен. От малейшего касания он рассыпался на атомы.
Но всю партию раскупили за месяц. Зелёный в разрезе фаллос поперёк этикетки знал своё дело. Женщины на него так и пёрли.

Это была отличная работа, директором. Но вдруг у меня родилась Машка. Она оказалась самым лучшим на свете огурцом. И я пошёл в сантехники, чтоб в пять быть дома.

Сначала сильно не хватало денег. Как-то под утро даже приснился способ вновь разбогатеть. Надо было купить в лабазе свиных почек и продать как свои. А что. Я знаю многих людей, им свиные почки были бы к лицу. Я даже смеялся во сне, радуясь своей находчивости.

Мне удалось устроиться в одну контору, менять канализацию в многоэтажном доме. Мы вешали объявления для верхних жильцов «Просьба не какать, внизу работают люди». Люди – это мы про себя. Но некоторые рассеяные жильцы сначала какают и лишь потом думают, что под ними тоже есть жизнь. Поэтому мы работали в парах, один держит ведро, второй, очень быстро, делает всё остальное. Зато в пять – дома.

Мой напарник Андрюша сказал, я не умею выбивать из населения деньги. Но это ничего, он меня научит. И вскоре нам попалась бабка, не желающая платить за работу. На словах «двести долларов» она ответила, что у неё шизофрения и вышла из контакта с нашей цивилизацией. И впредь, случайно встретив нас в подъезде вела себя так, будто у неё сразу три шизофрении по всему телу.
Я предложил Андрею составить для бабки пояснение, почему двести баксов. С гистограммами, с фокус-группой, стробоскопом и стохастической функцией. И с любимой моей фразой:
«треть нарисованного огурца рождает больше огуречных эмоций, чем целый живой огурец».

Но Андрей пошёл другим путём. Этажом выше он вставил в канализацию такой тройник, через него можно было орать в трубу, не боясь обляпаться. По его планам, однажды бабка зайдёт в санузел, по делам, а из унитаза голос:
- Отдай деньги, старая дура!
И правда, раз в час ходил, прикладывался к раструбу и орал, орал в него.

Зато теперь я единственный в Прибалтике сантехник, играющий в академическом театре прямо на сцене, прямо с ролью, в целых двух спектаклях. В мае у меня гастроли в Париже и в Бресте. Ещё веду блог в ЖЖ. Умею жарить мясо, на окне выращиваю лук.

Теперь ты расскажи что-нибудь. Желательною, чтоб упоминались твои голые ноги. И это, я очень скучаю.

В глубине ЖЖ, как в джунглях, спрятаны три САМЫХ ЛУЧШИХ ДНЕВНИКА.
Их пишет лично Бог, диктует в голову обычным с виду людям.
Вчера мне показали второй из них.

Кому не лень, предложите мне свои версии первого и третьего.

upd:
я в этом списке под номером 189 и хватит об этом.

Маша достигла новых вершин в изобретении хитровыгнутых вопросов.
Передаю прямую речь:
- Папа, а наш кот уже думал о неизбежности грядущей смерти? И если да, то уже успел смириться?
Уверен, что да. Прыгать со шкафа мне, спящему, на мою спящую спину, может только глубоко смирившийся кот.
Маша привела какие-то непостижимые для простых сантехников рассчёты. По ним выходит, будь он человеком, ему было бы 10 лет. А Маше только 8. Поэтому сама она успела лишь осознать, но пока ещё не приняла. Но планирует в ближайжий месяц.

Чтобы отвлечь растущий организм от декаданса, я сказал: если немецкий не будет выучен за час, возьму ремень и смирение наступит уже сегодня. И простые детские заботы, (как бегать вокруг стула с такой скоростью, чтоб стать неуязвимой, например) прогонят мысли о краткосрочноти цветенья вишен.

Тогда Маша взяла лист, написала семнадцать русских слов и семнадцать немецких. И нарисовала рядом меня, хоть меня не задавали. Это прикладное детское шаманство, рисовать ужасное не страшным и, тем самым, избежать.
На картине я представлен добрым египтянином, с глазом вбок. Я небрит, улыбчив, у меня коротенькие лапки, вторичный признак дырявых зубов.
С точки зрения психологии это значит, меня здесь никто не боится.



Апдйета:
В руке - это книга, книга. Называется "ключ". Зачем художник изобразила меня человеком читающим, я не знаю. Приукрасила, конечно .

Ляля встретила на улице друга по имени Иван, он шёл с отцом в неведомую даль.
- Привет, Иван! – крикнула Ляля так, что с дерева упала ворона.
- Привет, Алика! – крикнул Иван в ответ, но как-то дохло.
– Папа, это Алика, которая всё время плюётся и показывает язык – представил нас Иван. Отец Ивана косо посмотрел мне в губы, будто ждал от меня неприятностей.
- Ляля, неужели ты плюёшься и показываешь язык? – спросил я громко и фальшиво. Мне нравится иногда, на людях, притворяться приличным человеком. Ляля ответила мне взглядом, что я трус. Настоящий друг на моём месте сам показал бы врагу язык и метко бы в них доплюнул. Так я узнал, что моя дочь выросла и в ней полно девичей гордости, надёжно защищённой слюнями.

Наблюдая нынче утром как кот чешет ногой подмышку, вспоминал других женщин нашего рода. Они все ужасно гордые и вооружены слюнями и разным домашним скарбом по утюг включительно. И скорей почешут ногой подмышку, чем позволят мужчине решить важное – куда передвинуть шкаф, по какой дороге ехать, не скисла ли сметана и что нет, разводиться нам ещё не пора. Мужьям нашего рода оставлены мелочи, борьба с кризисом и выборы президента.

Моя кузина Ира работала на Кипре официанткой. Вернулась, поскольку в неё влюбился хозяин ресторана, утончённый богач Антонио, а это (читайте внимательно!) не входило в её планы. То есть, он моложе её, холост с самого рождения и образован. С точки зрения женской гордости выйти за такое невозможно, ведь что подумают люди. Хотя я знаю тут пару мужчин, они бы точно согласились.

Ирина бросает Кипр. Возвращается домой, где на второе сосиски, купаться в море мешают льдины, а трамвайных контроллёров боятся даже вурдалаки и бегемоты. Такое женское решение называется в народе «хозяйка своей судьбы».

Антонио прислал письмо с предложением всего, что смог наскрести - рука, сердце, ресторан. И по мелочи – тёплое море, безвизовый въезд на многие курорты.
- Ни за что не соглашусь, ведь я же я не дура – подумала про себя Ирина, чем навсегда убила любые наши допущения о женской логике.
Антонио прислал ещё письмо, там было больше страниц и в трёх местах зияли дырки от слёз, обугленные по краям. Она опять не ответила, потому что ходить замуж без любви ей не велела великая русская литература. За одно это, я считаю, Тургенева стоило бы защекотать до творческого паралича.

Тогда Антонио сам приехал. Загорелый, синеглазый, с волосатыми ногами. Подарил тёще цветы, назвал мамой. Хитрый чёрт, по-моему.
Ира сказала:
- Послушай, Антонио, ты милый, но выйти за тебя я никак не могу. На вот тебе борща. Поешь и езжай назад.
И дала ему ложку.
Послушайте, девочки, я много повидал, если богатый киприот просит у вас жениться, не пытайтесь его отвлечь борщём. Их это раздражает.
Антонио встал из-за стола и сделал такое, за что можно навек простить мужчинам их патологически некрасивые ноги. Он швырнул ложку в окно (попал!) и заплакал. И сказал что не есть приехал, а за невестой. И медленно так, рыдая, побрёл к выходу. А у гордых женщин нашего рода совершенно нет иммунитета против рыдающих богачей. Их глупое женское сердце жалеет всё ревущее вопреки себе.
- Да пошло оно всё в жопу, выйду замуж по расчёту - решила про себя Ирина и я опять не понимаю как относиться к женской логике.
Дальше в сюжете следуют сопли с сахаром, я этого терпеть не могу.

То был единственный случай, когда абстрактный мужчина переубедил женщину нашего рода. И, наверное, последний. Зато есть теперь родня на Кипре. Моя тётка ездила к ним, говорит Ирка сама руководит рестораном, учится бросать в окно ложки, но ещё ни разу не попала. В народе это состояние называется «счастливая дура».

Володька взял и умер. Гуляка, бабник, я люблю его. Второй день реву как восьмиклассница. Это самый идиотский подарок мне на день рождения - умереть. Я и не собирался праздновать, сорок не празднуют, и совсем не обязательно было вот так.

Дорогой русскоязычный интернет, ты не предсталяешь, как все тут любят Володьку, жена и девять его любовей, и ещё женщины, которые не поместились в его мобильном, они все знали друг про друга и ночами плакали от счастья что он такой.

Он вдруг скинул аккордеон, выбежал на улицу, стал кричать, как приличные люди никогда не кричат, потом потемнел и сник. В скорой был уже без сознания и через два дня всё. Божье чувство юмора ужасно неисповедимо. На мой взгляд, в мире полно более достойных персонажей.

ТАМ, в СИРЕНЕВЫХ СУМЕРКАХ, из тех кого люблю-люблю у меня бабушка, и теперь вот, Володька. Когда-нибудь я тоже туда перееду, (теперь не страшно), и пусть меня встретит он, а не косматое чудовище Пётр.
Мы обнимемся, он скажет, пойдём, споём чего-нибудь, а потом познакомлю тебя с Наташей (иногда кажется, в любой точке вселенной Володьку ждёт своя отдельная Наташа), и ещё, тут в одном месте такие чебуреки, до слёз. Я обзову его свиньёй, что бросил меня одного и всё опять наладится.